Стивен Джеррард Фабио Каннаваро Саутгемптон Сток Сити Джон Терри Питер Крауч Ливерпуль Тоттенхэм премьер-лига Англия Футбол

***

  • О книге. Об авторе. Пролог
  • Раздевалки
  • Суеверия
  • Машины
  • Защитники
  • Татуировки
  • Тренировочные базы
  • Одежда
  • Удары с лета
  • Командный автобус
  • Голевые засухи
  • Празднования
  • Интервью
  • Дома
  • Трансферы
  • Музыка
  • Издевательства
  • Удары головой
  • Стрижки
  • Вратари
  • Тусовки
  • Лига чемпионов против Кубка Англии
  • Поддержка брендов
  • Отели
  • Социальные сети
  • Джеррард
  • Благодарности

***

Я люблю удары головой. Я знаю, что ответил бы на это; Я забил больше голов головой, чем кто-либо другой в истории Премьер-лиги. У меня есть сертификат из Книги рекордов Гиннесса, на случай, если я, будучи стариком, когда-нибудь встряну в конкретный спор в пабе и мне понадобятся документальные доказательства. Игра головой не крутое занятие, но это часть игры. Голы головой могут быть фантастическими. Такие удары следует беречь.

Но они также могут доставить тебе неприятности. Чемпионат мира, Германия, 15 июня 2006 года. Англия играет против сборной Тринидада и Тобаго в матче группового этапа, который выведет нас на стадию плей-офф, если мы выиграем, исключая то, что дела наши шли не хорошо, если конечно ты не болеешь за самую маленькую нацию в истории отбора финальной стадии Чемпионата мира, в этом случае все шло очень даже хорошо. Прошло восемьдесят две минуты, а счет по-прежнему 0:0 и болельщики вокруг нас негодуют и даже у Свена, который испытывает стресс так же часто, как я хожу на горшок, начинает становиться немного влажно под воротником.

Дэвид Бекхэм находит пространство на правом фланге. Навес закручен на дальнюю штангу, я перепрыгиваю через тринидадского защитника Брента Санчо, ловлю мяч на голову и посылаю его в сетку, пробивая правую руку Шаки Хислопа. Бедлам на трибунах Нюрнберга, Стиви Джеррард забивает еще один гол в добавленное время и сборная Англии продолжает свой путь, по крайней мере, до сборной Португалии и Криштиану Роналду и той красной карточки Руни в четвертьфинале, но это уже другая история. Это абсолютная вершина моей карьеры: забивать за свою страну на Чемпионате мира, когда вся страна смотрит, я наполнен волнением и счастьем, так что шансов на сон в ту ночь у меня нет никаких совершенно.

Правда после этого появляются фотографии, где я собственными руками делаю что-то с дредами Санчо, чего я даже не помню. Похоже, я схватил его за волосы и использовал этот момент, чтобы удержать его или приподняться над ним. Такие вещи случаются, когда ты борешься за верховой мяч. Руки, ноги и борьба. Все способы хороши в любви и в штрафной площади соперника. Но внезапно я стал обманщиком, хотя я и понятия не имел, что я что-то сделал и это все именно тогда, когда британская пресса называет Роналду еще большим обманщиком после притворного возмущения перед удалением Руни и подмигиванием, когда страсти по красной карточке немного улеглись.

Пять лет спустя я играю в «Стоке» с нападающим Тринидада Кенвином Джонсом. Тот случай является одним из первых вопросов, который он поднимает. Крауч, никогда не езжай в отпуск на Тринидад. Или Тобаго. Даже сейчас. Люди помнят, что ты сделал. Люди не забудут.

Еще четыре года спустя и на сайте BBC Sport бросается в глаза история. Это интервью с Брентом Санчо. Его дреды исчезли и теперь он в костюме. Можно понять, почему главная тема затрагивает меня: «Питер Крауч, пожалуй, самый ненавистный англичанин в истории нашей страны». Санчо в костюме, потому что он теперь правительственный министр спорта. Он человек при силе. Моя фамилия почти наверняка содержится в национальной базе данных по преступникам с приложенным сигнальным оповещением. В тот момент, когда мой паспорт появится в иммиграционной службе, вероятно, на меня обрушится более десятилетия боли. И все из-за того прыжка. Все из-за одного удара головой.

Удары головой доставляют тебе неприятности. Каждую игру случаются толчки или удары. Локти в лицо. Мне дважды ломали нос, теперь у меня даже полипы образовались и я испытываю трудности с дыханием, если не использую технику неандертальца и вместо носа использую свой рот в качестве основного всасывающего устройства.

В матче против «Манчестер Юнайтед» я прыгал в борьбе за верховой мяч с Неманьей Видичем и тот натянул мое лицо к себе на лоб. Нужны были скобы, чтобы собрать меня назад. Играя за «Ливерпуль» против «Шеффилд Юнайтед», я в прыжке бил головой и получил удар бутсой по лицу от Роба Халса, мои нос и губы разлетелись в разные стороны. В перерыве я лежал на врачебной кушетке в раздевалке, синяки под обеими глаза, большинство моих вставных зубов отсутствовали, кровь была повсюду. У клубного доктора была правильная манера обращения с пациентами, лежащими перед ним на кровати: с тобой все будет хорошо, Крауч, нам просто нужно почистить тебя и может быть тебе понадобиться небольшая операция на носу, но у тебя все будет хорошо. Мой папа спустился с трибун, чтобы посмотреть, как я. Ты в порядке, сынок? Док говорит, что со мной все будет в порядке, пап. Он прав, с тобой все будет хорошо.

Затем пришла остальная часть команды во главе с Джейми Каррагером. Внимательный осмотр и взгляд полного ужаса. «Что, черт возьми, случилось с твоим лицом?» Карра рассмеялся, повернулся к парням и поманил их. «Парни! Вы должны посмотреть на Краучи!» Приходят все, Джеррард, Рейна, Финнан, смотрят на меня и просто умирают со смеху. «Вы только посмотрите на кого он похож!» Меня это сразило наповал. «Он похож на Человека-слона!» Эээ!. Что? Но доктор сказал … ПАПА!

Док был прав. Последовала операция и я был явно обеспокоен тем, что же в конце концов из этого выйдет. Волноваться было излишнее, так как новый нос был впечатляющим улучшением довольно дрянного оригинала. Мой изначальный нос, как я теперь понимал, был ужасен. Он шел вбок, когда должен был идти вперед и рос вперед, когда должен был уже остановиться. Оглядываясь назад, стало ясно, что Халс оказал мне огромную услугу. Лучшего носа у меня никогда и не было.

Какое-то время это во мне сидело. Я шел в верховую борьбу с отношением, которое было больше связано с сохранением здоровья, чем с амбициями: «Эй, вы разобьете мой новенький нос, оставьте меня в покое …» но я чувствовал, что получил новый функционал. Операция была похожа на что-то из японского фильма ужасов. После нее мне под ноздри повесили маленькие мешочки, просто чтобы собирать кровь и странные кусочки, постоянно выходящие наружу. Каждый мешочек нужно было менять четыре раза в день, так как они быстро наполнялись. С кровью я еще мог справиться. Но вот что касается самого не поддающегося определению желе, которое выпадало из меня. Все, что я мог сделать, так это надеяться, что это не были маленькие, но очень важные части моей лобной доли. Мой отец забрал меня из больницы и сразу же сделал все только хуже, рассмешив меня. Мой нос подпрыгивал на моем лице с каждым смешком и по мере того, как он это делал, выпадало все больше желеобразных комков.

Я считал, что мне повезло, что у меня не было носа Стива Брюса, самого невероятного носа в британском футболе или носа бывшего вратаря «Ковентри» Стива Огризовича. А потом, в ноябре 2012 года, идя на очередной верховой мяч, защитник «Ньюкасл Юнайтед» Фабрисио Колоччини ударил меня локтем. С его стороны это было немного хитро и очень эффективно: мои два передних зуба были выбиты начисто, еще один застрял в деснах. Но есть и хорошие новости, я поймал по крайней мере один из тех двух, что выпали. Из минусов — после я взял этот зуб и еще тот, что доктор нашел в траве и попытался вставить их обратно, как будто я мог бросить вызов гравитации, а также устоявшейся стоматологической практике и уравновесить их вверх ногами в разбитом рту.

Забудем о Брюсе и Огги. Теперь меня беспокоил Джо Джордан. Мне было всего 32 года. Я не был готов к тому, чтобы разгуливать с ртом, похожим на садовую изгородь после шторма.

Хирург посоветовал мне отказаться от имплантатов. «Если выбьют и их, то для последующей установки не останется ничего, за что можно было бы зацепиться. Ты можешь испортить свой рот навсегда.»

Я больше беспокоился о немедленном разрушении свои отношений. «Дружище, я не могу играть без зубов. Ты что же уже дал заднюю? Мне итак достаточно плохо. Тащи их сюда и давай начнем действовать.»

Пока все хорошо. Имплантаты были настолько хороши, что я могу со значительной уверенностью есть хрустящее яблоко. Когда-то давно игроки имели мужество и выходили на поле без зубов, но не в наши дни и не в этом возрасте. Игра с тех пор значительно продвинулась.

Мне все еще нравится бить по мячу головой. Можно предположить, что все профессиональные игроки чувствуют то же самое, но, увы, это не так. Я знаю известных звезд Премьер-лиги, которые предпочли бы этого не делать. Крайний нападающий. Центральный полузащитник. Вратари далеко не худшие, если быть честными. Забудь о том, что это больно, даже в те моменты, когда нога Роба Халса или локоть Фабрисио Колоччини не приближают тебя к виду на паспортной фотографии. Это все равно что ловить мяч для крикета; если ты делаешь это правильно, если ты приветствуешь это действие, то это совсем не больно. Именно тогда, когда ты на полпути думаешь, что что-то идет не так, когда ты три четверти пути уже прошел, а затем даешь заднюю. Подумай о том, что стоит на кону. Выигрыш этой верховой дуэли может стать разницей между выигрышем и проигрышем в игре. Ты не хочешь рисковать всем этим, потому что ошибочно думаешь, что тебе будет больно. Но ты не поверишь, насколько многие футболисты не хотят этого делать.

В самом начале мне пришлось убеждать самого себя. Это не имело ничего общего с болью и все было связано со стилем. В детстве я мечтал стать Полом Гаскойном. Все дело было в касании. Мне хотелось поражать всех дриблингом и забивать красивые голы. Если мяч отскакивал от земли, я бил по нему с лета. Если он находился высоко, я бил его ногой сверху.

И только перейдя в молодежный состав профессиональной команды, я понял, что идеалистического, артистического отношения к делу не достаточно. Ты хочешь показать тренерам, в чем ты хорош, но они хотят, чтобы ты работал надо всеми аспектами. Они только взглянули на моего отца, который был 196 см роста и поняли, что я не собираюсь от него отставать. И вот Дэс Булпен, тренер молодежной команды «Шпор», сказал мне, что хочет, чтобы я был забивным центральным нападающим. Я все еще мог пытаться забивать такие голы, какой забил Газза за «Лацио» против «Пескары», но мои удары головой также должны были бы быть мирового класса.

Никто не хочет часами бить мяч головой. Играя со своими товарищами, оставаясь поздно после вечернего чаепития, когда уже темнеет, ты счастлив бить с лета мячом по забору, который используется в качестве импровизированных ворот, а не тренировать удары головой. Но в 14 лет я уже был 193 см роста и я проигрывал верховую борьбу ребятам, которые были такого же возраста, но у которых уши были на уровне моих сосков. Дэс пристыдил меня, заставив еще больше трудиться и с этим толчком пришло мое собственное желание. Вместе с желанием пришел и успех. Когда ты начинаешь издеваться над центральными защитниками, удачливые удары головой становятся намного более приятными. Я понял, что могу быть хорош в этом деле. Я мог бы добавить это умение к остальной части моей игры, не теряя ничего из приятных вещей, которые у меня уже были.

Я быстро привык к предположениям с бровки и с трибун. Ты же такой высокий, зачем же еще ты там нужен? Когда они увидели, что я также могу использовать и свои ноги, то пришло другое предположение: должно быть, он усиленно работал над техникой игры ногами. С высокими игроками так было всегда. Ты называл их ослами и смеялся над их попытками сделать что-нибудь ногами, кроме как выбить мяч за пределы поля. Тот факт, что я мог делать и то, и другое, было причиной, по которой я играл за сборную Англии. Это достаточно редкий случай и выделяет тебя из толпы.

Я прошел путь от того, чтобы быть вынужденным делать это, до того, чтобы забивать некоторые из своих самых важных голов таким образом. Мой первый гол за сборную Англии — гол головой в ворота Уругвая на Энфилде. Подправил отскочивший мяч головой в ворота в матче за «Шпор» против «Манчестер Сити» на Этихаде, гол, который вывел нас в Лигу чемпионов, а их оставил за ее пределами. Забил один из голов издалека в рамках хет-трика «Ливерпуля» против «Арсенала»; забил победный гол «Ливерпуля» в матче против «Манчестер Юнайтед» в пятом раунде Кубка Англии в 2006 году, Эдвин ван дер Сар коснулся мяча и перевел его в штангу и мячу потребовалось время, чтобы пересечь линию ворот, стадион вспыхнул эмоциями. Впервые за 85 лет они обыграли «Юнайтед» в Кубке, еще один шаг на пути к Кардиффу и возможному финалу Кубка. Даже сейчас фанаты «Ливерпуля» говорят мне об этом.

Удар головой не всегда был таким уж немодным. В те далекие времена великих игроки, практикующих такие удары приветствовали по всей стране. Энди Грей в «Вулвз», «Вилле» и «Эвертоне». Марк Хэтли в Помпи, «Милане», «Монако» и «Рейнджерс». С моими мамиными корнями из Манчестера и половиной болельщиков горожан из семьи, меня обычно брали на Мэйн Роуд на Боксин дэй (прим.перевод.: серия игр в английских лигах, когда команды играли на рождественских каникулах сразу большое количество матчей подряд) или на Новый год, когда мы останавливались у моей бабушки на Рождество. Мой отец и его привязанность к «Челси», что в 320 км к югу, говорил мне, чтобы я сосредоточил свое внимание не на финальном счете, а больше на нападающем «Сити» Ниэлле Куинне. Он бил головой так хорошо, как будто в одну минуту у него на лбу был молоток, а в следующую — подушка, так что он был способен и отбить один из ударов и деликатно передать мяч товарищу по команде. Он мог использовать свою грудь так же, как другие футболисты используют подъем своей ноги. Его понимание того, где находятся его товарищи по команде и где они могут оказаться, было настолько хорошо, что казалось, будто у него есть глаза со всех сторон его большой квадратной головы.

Великие игроки головой не все были высокими людьми. Представьте себе движение Юргена Клинсмана и ту силу, которую он выработал, когда забивал свой дебютный гол за «Шпор» на выезде против «Шеффилд Уэнсдей » или дальний удар Ника Бармби за «Шпор» против «Уимблдона» в Кубке Англии 1993 года. Иан Раш, с этой милой небольшой подправкой головой, глансером, в финале Кубка Англии против «Эвертона» в 1989 году, он откинулся назад и просто немного подправил мяч, который закрутил с фланга Джон Барнс. Легкая подправка головой — это забытый шедевр жанра. Все мы любим удар головой, отправленный со всей силы, но такой вот глансер — это как скальпель против меча.

Мне посчастливилось учиться у одного из великих. Будучи юнцом в «КПР», я наблюдал, как Лес Фердинанд верховодил в воздушном пространстве. Будучи игроком молодежной команды «Шпор», я тренировался вместе с ним. В 17 лет во мне было 198 см роста. Сэр Лес был ростом всего 180 см, но обладал прыжком нерестящегося лосося и силой зрелого гризли. Когда мы выпрыгивали в борьбе за верховой мяч, он измывался надо мной. Я даже близко к мячу не мог подобраться. Я был значительно ниже его классом.

Это был огромный сигнал к пробуждению и Лес позволил мне продолжать обучение в более мягкой манере. Он показал мне, куда бежать и как выпрыгивать вовремя. Он показал мне, как важно оставаться сильным грудью и прессом, как нацеливаться на самого слабого защитника и оставлять больших и высоких игроков оглядываться через плечо, гадая, куда я пропал.

Именно движение позволяет тебе выигрывать верховые дуэли. Держись дальней штанги, потому что если навес будет коротким, то ты все равно можешь сыграть его на скорости против более статичного защитника, а если навес будет дальним, то ты будешь ждать, чтобы замкнуть его. Предоставь себе пространство в несколько метров перед крайними защитниками, чтобы ты мог бежать на него и когда твой вингер доберется до бокового флага и навесит мяч, твои глаза загорятся и крайний защитник внезапно выглядит как раненая антилопа гну перед преследующим его леопардом. Не беспокойся о нем. Но возьми от этой ситуации сполна. Вратарь будет прикрывать свою ближнюю штангу и пятиться назад. Центральный защитник бежит назад, тогда как ты бежишь вперед. И когда в таком случае происходит навес и передо мной именно таким образом выстраивается защита, я не чувствую, что проиграю.

Это может быть так прекрасно просто. Вингеру не нужно смещаться к центру, когда подобное продвижение и преимущество просто отбрасывается. Ему не нужно отправлять скользящий навес в неопределенный коридор между защитой и вратарем, потому что, хотя он и кажется хорошей идеей и иногда даже срабатывает, но обычно на пути слишком много ног и требуется слишком много удачи. Тебе не нужно преодолевать препятствие в виде двух человек, прежде чем замкнуть навес. Тебе даже не нужно обыгрывать одного из них. Отойди на пол-метра, как Аарон Леннон в «Шпорах» и подними мяч вверх. Если я не смогу забить сам, то смогу сбросить мяч для кого-то другого. Шансы в нашу пользу.

Как нападающий ты полагаешься на тех, кто на краях и позади тебя. Ты бьешь рекорды по забитым голам, потому что ты получаешь такие навесы, которые позволяют тебе сделать это. В «Шпорах» у меня был Леннон — один из самых недооцененных игроков в Премьер-лиги, а Гарет Бэйл — одна из ее великих суперзвезд. Леннон точно знал, куда девать защитника. Бейл мог просто жечь их своей скоростью. Я знал, что у меня будут голевые шансы, пока я могу идти в ногу с ними. Если я попаду в штрафную площадку в нужное время, то я знаю, что получу свои голы.

Зачастую лучшие навешивающие ребята — это крайние защитники, а не вингеры. Глен Джонсон, когда я был в «Портсмуте», Стив Финнан в «Ливерпуле». Они не переоценивают это. Забежать на чужую половину поля и в касание прострелить — для меня это абсолютно идеально. Грэм Ле Со из «Саутгемптона» наотдавал мне столько результативных передач, получая для себя пол-метра пространства и забрасывая мяч в штрафную. Дэнни Хиггинботтом в «Стоке» даже не совершал кроссы; он просто любил делать длинные пасы с позиции крайнего защитника своей умной левой ногой. Гари Невилл за сборную Англии, всегда забрасывал хорошие передачи, либо перекрывая Дэвида Бекхэма и принимая пас, либо завлекая на себя защитника так, чтобы Бекс смог закрутить мяч в штрафную сам. И это был почти сценарий мечты: Бекхэм, понимая, каковы мои сильные стороны, набрасывал мяч на меня из более глубоких позиций, в отличнейшем темпе, прямо над первым центральным защитником, когда мяч падал между вторым центральным защитником и крайним защитником, чтобы я мог набежать на него.

Чарли Адам из «Стока» может подавать мячи как кроссы прямо из центра поля. Роберт Просинечки не особо двигался, но ему и не нужно было этого делать. Он просто перекатывал мяч через ногу и пасовал его прямо тебе в лоб. Сейчас же я смотрю на Марка Олбрайтона, который теперь играет за «Лестер» и на простоту его кроссов или на Кирана Триппье из «Шпор». Они понимают природу того, что именно срабатывает для хорошего удара головой по мячу. Я ненавижу эту современную моду вингеров, думающих, что они всегда должны смещаться в центр, как будто бег по бровке и глубокий навес вышли из моды. Бекхэм и его предшественники из «Юнайтед» в прежние времена исполняли это в совершенстве. Райан Гиггз, Ли Шарп, Андрей Канчельскис. Все они летали по флангам, нападающие ждут, защитники паникуют.

Такие партнерские отношения становятся подсознательными. Ты можешь говорить своим товарищам по команде, что угодно, но они понимают тебя и ты понимаешь их. Если вингер изо всех сил пытается пройти мимо крайнего защитника, если его ноги не совсем в порядке, ты бежишь к ближней штанге, потому что знаешь, что он не сможет получить достаточно пространства на мяче, чтобы сильно его запустить в сторону вратарской. Нет ничего лучше, чем читать этот маленький сценарий, играть на ближней штанге, смотреть на центрального защитника, зная, что ты туда идешь, а они об этом не знают и двигаться перед ними, чтобы кивком отправить мяч в сетку. Если мяч будет падать за тобой? Ударь по нему с лета.

Ты должен проделать всю работу, чтобы «обналичить» эти подачи. Я горжусь тем, что нахожусь во вратарской при каждом отдельном навесе. Если я не оказался там хотя бы раз, то я злюсь на себя, даже если это было выше моих сил. Ты можешь забить шесть или семь голов в сезон делая только это и ничего больше; ты либо сам забиваешь, либо открываешь пространство для кого-то другого и находишься там, чтобы отвлечь соперника на себя. Я забил несколько таких ужасных голов — реально ужасных, но которые имели ключевое значение в великолепных играх. Сейчас же я вижу, как форварды прячутся за пределами вратарской площади, ожидая более прекрасного и сладкого момента. Чтобы повысить свою результативность — приходи во вратарскую.

Я рад, что играл в эпоху легких, лишенных шнуровки мячей. Если бы я принимал на голову те пушечные ядра, с которыми обычно имели дело Томми Лоутон и Нат Лофтхаус, я бы больше так хорошо не выглядел. Я понимаю опасения насчет сотрясения мозга и ущерба, которое может нанести мне избранное мною искусство, хотя если бы я никогда в жизни не ударил головой по мячу, я не уверен, что сейчас мог бы работать в НАСА в качестве профессора Крауча, отвечающего за межпланетные зонды. Эбби говорит мне, что я многое забываю, но, как и многие из нас, это зависит от того, какие именно вещи обсуждаются. Я еще не забыл о поездке для игры в гольф. Но вот покупка полуобезжиренного молока имеет небольшую тенденцию выскальзывать у меня из головы. Иногда ты получаешь так много информации, что бывает трудно всю ее сохранить. Или может быть стоит в следующий раз просто ее записать.

Если движение помогает тебе выигрываешь верховые единоборства, то техника помогает тебе забивать голы. Надо бить по мячу прямо лбом, на пару сантиметров выше глаз. Никогда не принимай мяч макушкой. Это причиняет гораздо большую боль и вызывает головокружение. Подними голову и держи глаза открытыми. Меньше всего тебе хочется прыгать, а потом браться за старое, принимая позу, в которой твоя голова исчезает в плечах. Это одно из худших оскорблений, которое может получить футболист: «Ты гребаная черепаха!»

Вычисли, куда направлен навес. Построй невидимую линию цели и иди на предполагаемое место встречи твоей головы и мяча. Выбери правильное время. Если ты бежишь слишком рано, если ты выпрыгиваешь слишком рано, если ты двигаешь своей шеей слишком рано, все пойдет не так. Если ты стоишь неподвижно и прыгаешь, то ты не используешь ни свой рост, ни свое преимущество над центральным защитником. Беги на него, держи глаза открытыми до самого конца и смотри, как мяч падает тебе на лоб. Нет лучшего ощущения, чем когда ты снова открываешь глаза и видишь, как мяч скользит внутри сетки ворот. Правильное время и желание, оружие, которое делает даже маленьких игроков отличными игроками в игре головой: Дуайт Йорк, Пол Скоулз, Тим Кэйхилл.

Даже сейчас, когда все, что ты делаешь на футбольном поле, регистрируется и анализируется, когда каждый крошечный предельный выигрыш фиксируется и используется, голы, забитые головой все еще рассматриваются как странное британское достоинство в европейском футболе, как запасной план, если забивать голы обычным способом не получается. Я обнаружил, что играть в Лиге Чемпионов как бы легче, чем играть в Чемпионшипе. Во втором и третьем сезонах в «Ливерпуле» я в среднем забивал по голу в двух матчах в европейских соревнованиях; в «Портсмуте» — четыре гола в шести матчах, а в «Шпорах» — семь в десяти. Ты мог запугать центральных защитников в Европе так, как не смог бы в Англии, просто потому, что они не привыкли к такому способу игры. Если у твоего крайнего защитника или вингера получился хороший навес, то некоторые защитники на самом деле не хотели играть его головой. Ни один из них еще не сталкивался с таким высоким игроком, как я. Это клише, но такой сказочный центральный защитник, чемпион мира, как Фабио Каннаваро, мог весь матч красиво выводить мяч из обороны и перехватывать почти все на поле, но в нем нет даже 180 см роста. Подай мяч правильно и я его прибью. Я знаю, что смогу. По этой же самой причине я мог забивать больше гола каждые две игры за сборную Англии; все ободрения Дэса Булпена, все уроки Сэра Леса дали мне то, чего я даже не хотел изначально, но что принесло мне самый большой мой успех. В 2007 году, когда «Ливерпуль» снова вышел в финал Лиги чемпионов, я уступал только Кака по количеству забитых мячей. Большинство из них пришли из-за центральных защитников, которые не знали, как против меня играть. Для меня это стало настоящим шоком.

И поэтому я люблю и ценю игру головой, как немногие другие. Удары в падении, как забил Кит Хоухен за «Ковентри Сити» в финале Кубка Англии 1987 года. С зависанием, как забил Пеле в финале Кубка мира 1970 года, когда он так долго оставался в воздухе в верхней точке своего прыжка, что казалось, будто кто-то поставил видео на паузу. Акцентированные удары, каким забил Джеррард, запустивший стамбульское чудо в 2005 году, креативные, как забил Хавьер Эрнандес в ответном матче «Манчестер Юнайтед» против «Стока» в 2010 году, когда ты не мог понять, как он это сделал, даже после просмотра повтора. Те, которые выглядят лучше, потому что волосы бьющего подчеркивают силу удара головой, как у Рууда Гуллита в финале Чемпионата Европы 1988 года; те, которые выглядят лучше, потому что у бьющего вообще нет волос, как у Йордана Лечкова за сборную Болгарии, который выбил Германию с Чемпионата мира 1994 года.

Лучшие защитники расставляют ловушки, чтобы вернуть тебя на землю. Когда ты играл против Невилла, а не с ним в одной команде, то он слегка подталкивал тебя, как только ты выпрыгивал. Совершенно не обязательно толкать сильно. Когда ты находишься в воздухе, тебе просто не за что зацепиться. Ты держишь мяч в поле зрения, а ворота — в поле бокового зрения, но вдруг ты оказываетесь в пяти сантиметрах от того места, где хотел бы быть и мяч попадает тебе в голову, но не туда, куда ты хотел бы и все болельщики думают, что ты все испортил. О, у меня такое было… каждый раз это должен был бы быть пенальти, но поскольку я такой большой, а толчок был таким нежным и внизу, то судья трактовал его так же, как и болельщики. Ты неловко приземляешься, а Невилл бежит рысцой, подобрав ничейный мяч.

Большие парни сыграют с тобой плечом в плечо. Мартин Киун и Тони Адамс, когда я только начинал это был Сол Кэмпбелл. Всегда рядом с тобой, не давая тебе даже метра свободного пространства. Джон Терри в «Челси», но надо вспомнить, что у Терри партнером по центру поля был Рикарду Карвалью, который был хорошим защитником, но абсолютно идеальным для меня. Я оставлял Терри в покое и каждый раз тянулся к Карвалью. Жозе Моуринью не был глупцом. Он старался заставить двух своих центральных защитников меняться местами. А я и сам тоже переключался. Всегда выбирай самое слабое место. Всегда ищите хромающую антилопу гну.

Есть и другие хитрости. Раньше защитники вставали тебе на ноги, когда мяч уже приближался, чтобы ты не смог выпрыгнуть. Это мутировало в натягивание футболки, фол, за который так редко наказывают. Джон Карью однажды заметил меня на угловом, когда играл за «Виллу». Я боролся с ним, когда пошел навес, мои глаза загорелись от этой траектории, но я так и не смог оторваться от земли. Почему я не двигаюсь? Он применил свою грубую силу. Он просто держал меня именно там, где хотел чтобы я был и без видимых усилий. Карью самый сильный мужчина, которого я когда-либо касался.

Как нападающий ты строишь планы, чтобы расстроить их ловушки, которые они расставляют для тебя. На угловых я ставил одного из своих товарищей по команде между собой и лучшим защитником. Теперь он не сможет встать мне на ноги. Теперь он не сможет удержать меня даже мизинцем, как Карью. Вместо этого я могу набежать на него, а он не достаточно меня видит, чтобы понять, в какую сторону я набегаю. Даже если он увидит, что я начинаю с одной стороны, я могу притвориться и набежать с другой. Мне не нужна площадь всей вратарской. Все, что мне нужно — это несколько метров, инерция и время. Лучший блокиратор, который когда-либо был у меня? Райан Шоукросс. Он достаточно умен, чтобы точно знать, где стоять и когда двигаться. Кроме того, он не способен забить сам, поэтому его смело можно использовать, чтобы он встал на пути защитников.

Все удары головой хорошо заходят. Сбросы, в прыжке, легкие подправления, мощные. Даже обычные удары головой без сопротивления от защитников привносят какую-то свою радость. Я забил один такой гол в ворота «Вест Брома» в августе 2017 года, когда их голкипер Бен Фостер и защитник Ахмед Хегази врезались друг в друга, оставив меня в трех метрах от пустых ворот, которые находились прямо передо мной. Такие голы ты начинаешь праздновать еще до того, как отправляешь мяч в ворота. Все любят бесплатные подарки.

Не уверен, что мой рекорд в Премьер-лиги когда-нибудь побьют. Я говорю это не для того, чтобы прочистить свой собственный переделанный нос, а потому, что игра головой и подобные великие голы не лелеются другими так, как их люблю я. У Энди Кэрролла, возможно, и был шанс, но, к сожалению, он не может держать себя в форме достаточно долго. Я единственный активный игрок в первой пятерке.

Но это искусство должно продолжать жить. Потому что если ты никогда не делал этого, ты никогда и не будешь знать, какое же это красивое чувство: идет навес, не слишком быстрый, не слишком короткий, волнение клокочет в груди, защитник пятится, твои глаза увеличиваются, мгновенный алгоритмы и расчет времени, ты рвешься вперед и взмываешь в воздух и БАЦ…

***

 

Спасибо за то, что прочитали очередную главу книги Питера Крауча «Как быть Футболистом». Надеюсь, что вам понравилось. Со своей стороны поблагодарить переводчика словом вы всегда можете в комментариях, а если хотите делом — то вам сюда!

Источник: sports.ru/