сборная Нидерландов по футболу серия А Италия премьер-лига Великобритания высшая лига Нидерланды Челси Сампдория Фейеноорд ПСВ Милан Футбол

В данной рубрике создатель в моем лице, любой денек будет опубликовывать по одной главе книжки Рууда Гуллита под заглавием: «Как глядеть футбол. Управление диванного профессионала». Книжка была издана в 2016-ом году. Я считаю этот материал очень полезным и увлекательным, также неотклонимым к исследованию. Также от себя буду добавлять иллюстрации по теме в каждой главе. Приятного чтения!

Глава 9 — «Амплуа»

Вратарь

Когда я в восемь лет начинал играться в футбол, вратари постоянно были чужаками. Они и на данный момент различаются от остальных. Их нрав не такой, как у полевых игроков; они одиночки, замкнутые на для себя. В мое время они не весьма отлично обращались с мячом, по другому кто бы поставил их в ворота? Все это конструктивно поменялось 20 5 годов назад. Первого июля 1992 года вратари без способностей игры ногами в один момент ощутили опасность: было установлено новое правило, в согласовании с которым опосля паса вспять недозволено было брать мяч в руки. Это значило также, что заступникам пришлось находить методы продолжения атаки вперед. В итоге введения новейшего правила резко возросла средняя результативность, а все вратари стали тренировать выбивание мяча в поле опосля паса вспять от защитников. На некое время в моду вновь вошел старенькый хороший британский «лупи — беги»: выноси мяч вперед, а там нападающие и полузащитники разберутся.

Скоро вратари сообразили, что им необходимо учавствовать в общекомандных тренировках, в особенности в позиционных упражнениях. Они стали резвее передвигаться и более уверенно обращаться с мячом. Равномерно голкипер стал одиннадцатым полевым игроком. На данный момент вратари больше напоминают блуждающих защитников и нередко так далековато выходят из ворот, что рискуют пропустить удар издалека по пустым.

Когда Нидерланды игрались в 1974 году в конце чемпионата мира со сборной ФРГ, человек в «рамке», может быть, был не наилучшим голландским вратарем, но точно наилучшим из голкиперов по игре ногами. Потому в тот денек Пит Схрайверс остался на лавке, а на поле вышел Ян Йонгблуд.

Капитаном сборной Голландии, которую бразильцы окрестили Laranja Mecanica — «Заводным апельсином», был Йохан Кройф. Позже, став тренером «Аякса», он избрал еще 1-го вратаря с неплохими способностями игры ногами — Стэнли Менцо, который полностью мог даже играться в поле на проф уровне.

В «Барселоне» Кройф снова же отдавал предпочтение футболисту в воротах — Карлесу Бускетсу, папе современного полузащитника Серхио. Он откалывал самые нежданные номера, обыгрывая оппонентов либо встречая их далековато за пределами штрафной площади. Возможно, он не был прототипом надежности, но Кройф не слушал критиков, ведь Бускетс так отлично играл ногами.

Последний вариант такового вратаря — это колумбиец Рене Игита. Он повсевременно врубался в игру в поле и нередко бродил далековато от собственной штрафной. Но это было уже мало очень. Он обводил игроков конкурента, протаскивая мяч до середины поля. Самый знаменательный момент с его ролью произошел на «Уэмбли» в 1995 году. Игита, судя по всему, мог просто изловить удар Джейми Реднаппа, но заместо этого нырнул вперед и «ударом скорпиона» вышиб мяч с ленточки над собой пятками. Этот умопомрачительный трюк будут держать в голове и дискуссировать еще много лет.

Наилучшие вратари

Датчанин Петер Шмейхель перебежал в «Манчестер Юнайтед» в 1991 году и оставался там до середины 1999 года. Новое правило паса вспять, кажется, не оказало на него ни мельчайшего воздействия. Это более совершенный вратарь из тех, кого я знал и против кого когда-либо играл: масштабная личность, он преуспел во всех компонентах игры голкипера.

Шмейхель был мощным фаворитом, отлично играл на полосы и на выходах и был хорош в игре ногами. Полевые игроки постоянно рады, если за их команду выступает таковой вратарь. Он испускает уверенность, так что заступники слепо ему доверяют. Если у тебя за спиной Шмейхель, незачем валить на землю убежавшего от тебя форварда. При выходе один на один забить ему было практически нереально. Конкретно он зарабатывал очки для клуба и иногда выигрывал матчи в одиночку. На чемпионате Европы в Швеции в 1992 году он защищал ворота сборной Дании. В полуфинале он сдержал голландцев, преградив им дорогу в конец. Сам же конец датчане выиграли, став чемпионами Европы.

Шмейхель не мог терпеть опасности. Если его команда находилась под прессингом, он постоянно очень выбивал мяч вперед. Он никогда не создавал заморочек заступникам, заставляя проходить вперед через рискованные передачи. Такого же он добивался и от товарищей по команде и постоянно готов был в неприятном случае высказать все, что о их задумывается, призывая их к порядку. Некие из его вспышек стали знаменитыми. Спросите тех, кто с ним играл: почти все из их в прямом смысле страшились Шмейхеля.

Когда я выступал за сборную Нидерландов, в воротах у нас играл Ханс ван Брёкелен. Он выступал за «Ноттингем Форест» при Брайане Клафе. Талант ван Брёкелена не был природным: он неустанно тренился и практиковался, пока не стал одним из наилучших вратарей, когда-либо игравших за национальную сборную Голландии. Он был наиблежайшим к уровню Шмейхеля нашим голкипером.

Самый всепригодный вратарь в современном проф футболе — это Мануэль Нойер. Его футбольный ум выше всяких похвал. Он смотрит за развитием ситуации и может предугадывать действия как в защите, так и при выходе из обороны в атаку. Но ему иногда недостает убежденности в воззвании с мячом.

Один из самых приметных вратарей — Рожерио Сени. Он не так отлично известен в Европе, но почти все годы защищал ворота наисильнейшего бразильского клуба «Сан-Паулу». Длительное время Сени находился и в высшей части перечня бомбардиров, и не только лишь поэтому, что лупил пенальти: он исполнял и все штрафные неподалеку от ворот конкурентов. Сени был реальным спецом: он забил наиболее 130 голов и намного затмил рекорд чилийца[7] Хосе Луиса Чилаверта по забитым мячам посреди вратарей (62 гола). Сени окончил играться в 40 два года в 2015 году — весьма зрелый возраст для вратаря, в особенности на таком уровне.

Дино Дзофф, защищавший ворота «Ювентуса» и сборной Италии, был примечателен как раз собственной непримечательной игрой. Он был расчетливым вратарем и, чудилось, ловил либо отбивал мячи, которые сами в него летели. Он никогда не делал впечатляющих прыжков и вообщем не обожал нырять за мячом. Основным достоинством Дзоффа было умение оказаться в подходящий момент в подходящем месте: он мог за две секунды до удара осознать, в какую точку тот последует. Он ощущал, где будет находиться мяч.

По сути вратари, которые нередко прыгают за мячом, быстрее всего, просто стояли не в том месте и или не смогли предвидеть ситуацию, или плохо организовали оборону. Сам я предпочитаю кислых вратарей. Если вы понимаете, где окажется мяч, то постоянно будете там, где необходимо, так что впечатляющих сейвов совершать не придется. Естественно, ни один вратарь не может отбить все удары, но если он осознает, куда направляется мяч, то его шансы увеличиваются. Командование заступниками — принципиальная часть игры вратаря. Организуйте их подабающим образом — и у вас будет меньше заморочек.

На другом полюсе находится Джанлуиджи Буффон из «Ювентуса»: это зрелищный вратарь. Его постоянно отлично слышно, он управляет обороной и поддерживает неизменный контакт с центральными заступниками. Голкипер, который умеет вынудить себя слушать, — редчайшая фортуна. Полезно быть мало безумным, так как время от времени приходится кидаться в ноги приближающемуся форварду, рискуя получить резкий удар в голову, разбить скулу, получить мячом в животик либо в пах, сломать запястье либо пальцы. Буффон нередко добавочно обматывает руки для защиты, чтоб пальцы остались целыми.

Вратарь как наставник

Вратарь — главный элемент игровой схемы. Вратарь, предпочитающий играться на полосы, навряд ли захотит, чтоб его заступники высоко встречали оппонентов. Спецу же по нейтрализации выходов один на один это не составит задачи: он просто может отвечать за всю штрафную площадь. Вратари такового типа обычно нервничают, когда в штрафной на подачу углового собираются пятеро конкурентов. То же самое будет неприятно и для низкого вратаря.

Вратарь гласит заступникам, что созодать, заступники правят полузащитниками, которые, в свою очередь, управляют нападающими. Игра на угловых и штрафных — тот элемент, который вратари решают сами себе. Вратарю обязано быть комфортно. Тренер может делиться мыслями, но стратегия тут на сто процентов зависит от вратаря.

Игроков на штанги ставят в главном для того, чтоб они отреагировали на удар головой либо ногой, пущенный с такового близкого расстояния, что у вратаря просто не будет времени с ним совладать, в особенности если мяч летит в верхний угол. Потому у вратарей есть выбор — поставить на штангу 1-го игрока либо двоих. Некие вообщем предпочитают не ставить в углы никого, поэтому что это мешает прыгать. Исходя из убеждений вратаря, смысл есть в любом из этих 3-х вариантов. В конце концов, конкретно он — тот человек, которого будут винить, если мяч все таки окажется в воротах.

Потому вратарь, проконсультировавшись с тренером, решает, как команда будет защищаться при угловых: применит зонную защиту, индивидуальную либо же некое сочетание этих вариантов. При зонной защите игроки отвечают за определенную зону, вбегая туда вослед за мячом. При индивидуальной опеке заступник тенью следует за нападающим в штрафной площадке. Это личные дуэли. Кто окажется посильнее либо умнее? Сочетание зонной и индивидуальной защиты предполагает, что вы прикрываете определенного известного мастера игры головой, а другие заступники сосредоточиваются на обороне зон штрафной.

Я не большенный фанат зонной защиты, поэтому что в теории она предполагает, что игроки при подаче углового либо штрафного остаются в одном месте. Но если при угловом вы остаетесь в зоне, нападающим будет проще избавиться от оппонентов. К тому же с места тяжело высоко выпрыгнуть. На бегу создать это еще легче. Итальянские команды обычно предпочитают индивидуальную опеку, так как могут сдерживать оппонента, а игроки сильны в единоборствах.

Когда «Барселона» защищается на подаче углового, у нее обычно впереди остается лишь три игрока. Это решение касается как обороны, так и атаки и принято с учетом низкорослости большинства игроков «Барселоны». Потому сами они угловые почаще не подают, а разыгрывают накоротке.

У установок, защищающихся против «Барселоны», возникает неувязка: ни один тренер не может дозволить для себя играться всего с 3-мя заступниками, ведь бросить заступника один на один с форвардом «Барсы» — это суицид. Потому на помощь им призывается 4-ый игрок. Чтоб совладать с каталонским трио, кто-то должен перерезать его участникам пути снабжения. В итоге на его нейтрализацию уходит не наименее 6 игроков, так что в штрафной площади оказывается максимум четыре нападающих — плюс время от времени один на входе в нее. Это дает вратарю место, он лицезреет, что происходит, и может двигаться туда, куда необходимо.

Но если команда практикуется на угловых, как это делал «Уимблдон», то это настоящий шанс забить: для их угловые, штрафные и вводы мяча из аута (по угрозы практически не уступавшие угловым) были смертельным орудием.

Против первого удара головой, нанесенного игроком, стоящим у ближней штанги, защититься нереально: мяч может оказаться где угодно в штрафной. Нежданность в этом случае будет полной, хотя и у наступающей стороны не постоянно имеется осознание того, куда пойдет мяч. Потому к воротам направляют трех-четырех игроков в надежде на то, что мяч отпрыгнет от чьей-нибудь головы к кому-то из их.

Уго Санчес, прошлый в восьмидесятые форвардом мадридского «Реала», постоянно начинал с того, что закрывал вратарю обзор, становясь к нему как можно поближе, но при всем этом избегая фола. При подаче углового он стремительно отбегал вспять, так что нападающие и заступники, которые обычно смотрят за мячом, теряли Санчеса из виду. Всякий раз, когда мяч перелетал через вратаря, форвард был здесь как здесь на далекой штанге. Эта уловка посодействовала ему забить огромное количество голов. Я помню, как говорил о ней с Гари Линекером, который признался, что тоже увидел ее и часто забивал, пользуясь той же стратегией, что и Санчес.

При розыгрыше углового накоротке 2-мя игроками один-два заступника выдергиваются из вратарской, так что у набегающих форвардов возникает больше места, чтоб замкнуть навес. Угрожающий рывок к ближней штанге может вытянуть на себя стоящего там заступника, а время от времени пост покидает даже вратарь.

Заступники тоже кропотливо отрабатывают игру на эталонах. В этом случае все огромную значимость обретает роль тренера вратарей. Следует учитывать всякую ситуацию: на ближнюю либо далекую штангу прилетит мяч; будет ли он закручен к воротам либо от их; будет ли высочайший нападающий перекрыть голкипера; будет ли форвард рыскать в районе границы штрафной площади; не очень ли много в команде конкурента мастеров игры головой?

Правый заступник

В наши деньки в большинстве установок на краю играют бывшие полузащитники, которые могут совершать длинноватые рывки, имеют представление о атакующем футболе и знают, что созодать на чужой половине поля. Это главные игроки: мяч находится у их почаще, чем у всех остальных игроков команды. Так что они должны уметь играться.

Когда я был еще юн, за «Аякс» так играл Вим Сюрбир, который подключался с позиции правого заступника в атаку, становясь правым вингером, в особенности если реальный вингер, Шак Сварт, не был приклеен к бровке, как обычно, а передвигался поближе к центру. В конце 1960-х — начале 1970-х рывки Сюрбира были сенсацией: так больше не играл никто в Европе. В Бразилии же таковой стиль игры был обыденным делом. Посреди узнаваемых игроков, действовавших так, можно именовать Карлоса Альберто, Леандро и Кафу справа и Франсиско Мариньо, Жуниора, Леонардо и Роберто Карлоса слева.

На данный момент целые футбольные системы строятся вокруг таковых игроков, как Дани Алвес и Жорди Альба: им предоставляется место, чтоб эти заступники могли делать атакующую роль. Время от времени правым вингером становится левоногий футболист, задачка которого — высвободить пространство для набегающего правого заступника. То же самое в зеркальном отражении происходит и на левом фланге. Комбинацию начинает вингер, а основная задачка заступника — отвлечение конкурента.

Лучшие примеры таковых пар мы опять лицезреем в «Барселоне»: справа это Лионель Месси и Дани Алвес (который на данный момент, правда, перебежал в «Ювентус»), а слева — Неймар и Жорди Альба. Эти заступники современного типа бороздят бровку, так что в итоге оппонент оказывается один против двоих и обязан выбирать. Если заступник выбирает очень длительно, до конца откладывая решение, обычно оказывается очень поздно.

В схеме 4–4–2 левый и правый заступники делают наиболее оборонительную функцию, хотя они тоже могут ходить вперед, если полузащитники берут на себя их задачки. В «Милане» у нас было схожее сочетание: я был правым полузащитником, сзаду меня играл Тассотти, а рядом — Анчелотти либо Райкаард. Наше трио могло и штурмовать, и защищаться.

Классным правым заступником был Гари Невилл. Он был не в особенности даровит на техническом уровне и даже не был очень резв, но сэр Алекс Фергюсон на сто процентов полагался на него. Невилл славился своим видением игры и постоянно выбирал подходящий момент, чтоб поддержать определенного товарища по команде, подключиться к атаке либо предложить себя для паса. Он отлично осознавал, откуда идет опасность, если конкурент перехватывал мяч. Невилл постоянно торопился туда и действовал свирепо.

Понятно, почему Невилл так и не стал героем для школьников, но в этом, возможно, как раз и была его мощная сторона. Он мог нескончаемо изводить конкурентов; он мог вынудить всю команду утратить чувство цели, при всем этом ни на что не отвлекался сам. Он мог чуток ли не в одиночку сдерживать всю команду конкурента. И чем больше я за ним смотрел, тем больше им восторгался. Нетрудно отыскать наиболее утонченных на техническом уровне правых защитников, но ни один из их не владел и не владеет нравом Гари Невилла.

Левый заступник

Воплощением совершенного левого заступника был Паоло Мальдини. Когда я играл с ним в «Милане», ему было всего девятнадцать, но ум и физические кондиции у него были на уровне взрослых игроков. Необыкновенным преимуществом его была способность играться 2-мя ногами. Даже на данный момент я не уверен, правшой либо левшой он был вначале. Мальдини был довольно вынослив, чтоб играться по всему левому флангу, и довольно умен, чтоб выбирать подходящий момент для подключения к атаке.

Ум Мальдини не ограничивался его пребыванием на поле: он был приметен и в Мальдини-человеке. Он различался неповторимым взором на мир, совсем не походя на большая часть футболистов. Он постоянно желал повидать мир, притом как футболист он, как ни удивительно, ездил не много и практически не покидал Италии. В один прекрасный момент я задал вопрос его, не сожалеет ли он о этом. Он дал ответ: «У меня была не плохая судьба. Естественно, я бы желал поиграть за рубежом — может быть, в Великобритании, но я ни о чем не сожалею, Рууд. Я выиграл все». Это весьма обычное замечание, в особенности для итальянца, поэтому что в Италии победа — это все. Его перечень трофеев весьма впечатляет. Играя за «Милан», он выиграл все, что мог, и не раз, а два раза либо даже три раза. Но со сборной Италии победа от него ускользала: один раз он играл в конце чемпионата Европы, один раз — в конце чемпионата мира, а еще по разу ограничивался третьими местами в этих турнирах.

Германец Анди Бреме был одним из наилучших левых защитников моего времени. Любопытно, что он был правшой. Конкретно с него обычно начинались атаки «Интера», и хотя он был не так резв, но владел безошибочным чутьем, когда необходимо ускориться. Его интуиция и штрафные удары нередко оказывали решающее воздействие на ход игры. Я считал Бреме суровым конкурентом. Играл я против него пару раз — и за «Милан» против «Интера», и за Нидерланды против ФРГ. Выносливости ему было не занимать.

Левый заступник «Реала» Марсело настолько же вынослив и силен персонально. Будучи левым заступником, он умеет обыгрывать оппонентов не ужаснее заправского вингера. И он вспахивает всю бровку. Если его нету на поле, его отсутствие ощущается до этого всего в атаке мадридцев. Криштиану Роналду наверное согласится с тем, что Марсело для него — безупречный партнер.

Максвелл из «Пари Сен-Жермен», может быть, не так известен, но довольно перечислить его клубы — «Аякс», «Барселона», «Интер» и ПСЖ, — чтоб осознать, что судьба у этого бразильца, который начинал как полузащитник, точно удалась. Его техника воззвания с мячом практически безупречна: она чиста, эстетически презентабельна и размеренна. Глядеть на его игру — одно наслаждение. Работать в темпе ему удается меньше. Но я все таки рад, что, невзирая на эволюцию футбола высшего уровня в сторону силы и выносливости, в нем еще остается пространство для прекрасной, техничной, приятной глазу игры.

Если б я тренировал команду, противостоящую команде Максвелла, то выставил бы против него Спиди Гонзалеса и произнес бы ему: «Иди и очень его загружай. Нашему правому флангу придется несладко и в атаке, и в обороне. Пусть он пробежит несколько излишних метров, и, опосля того как ты получишь мяч, я буду удивлен, если Максвелл осмелится вновь выйти на тебя либо если их тренер велит ему оставаться сзаду».

Если же я был бы тренером Максвелла, то постоянно выпускал бы его на поле. Имея опыт игры в полузащите, он отлично представляет для себя, как штурмовать. А левые заступники, которые не страшатся держать мяч под давлением и могут относительно просто высвобождаться из сложных ситуаций, встречаются изредка, даже в командах, которые играют в четвертьфиналах Лиги чемпионов.

Центральный заступник

Хотя правые и левые заступники, которые могут защищаться, совсем не перевелись, в наши деньки их выбирают и оценивают в главном по атакующим качествам. Для игроков же центра защиты оборона все еще остается ценностью. Итальянцы предпочитают, чтоб в центре обороны играл человек, умеющий защищаться; в Нидерландах больше ценят способности игры в футбол. Но проще обучить заступника пасовать, а если защита не заходит в репертуар игрока, то он уже ею не обуяет. Способность защищаться — это свойство, которое можно улучшать, но стать неплохим заступником недозволено, если не иметь изначального таланта.

Я восторгался Тони Адамсом, который был необычно броской личностью, и Клаудио Джентиле — единственным, как мне понятно, заступником, который смог нейтрализовать Диего Марадону. Он играл за «Ювентус» и сборную Италии и мог сосредоточиться на том, чтоб на сто процентов выключить собственного оппонента из игры. Тот просто ничего не был в состоянии сделать. Джентиле цеплялся к противнику, как присоска, и не отставал до того, как тот уходил в раздевалку.

Я играл с Алессандро «Билли» Костакуртой — заступником от природы, свирепым опекуном, чье лицо малыша создавало у конкурентов обманчивое воспоминание о том, что уж этот-то заступник не быть может так хватким. Он был не так высок, но его эффективность вправду впечатляла. Ему удавалось достигнуть наибольших выгод с наименьшим риском. Костакурта хорошо обращался с мячом, но предпочитал любой мяч без риска передавать наиблежайшему игроку в форме собственной команды. Почти все нападающие недооценивали его и считали уязвимым местом. Но дать решающий пас в борьбе с ним было фактически нереально.

Одним из наилучших защитников, которых я лицезрел, был Пьетро Верховод, с которым я играл за «Сампдорию». То, что во всех играх с «Сампдорией» с Верховодом в составе ван Бастен смог забить только в один прекрасный момент, гласит само за себя: в тот период ван Бастена три раза признавали наилучшим футболистом мира.

Против Верховода трудно было играться хоть какому нападающему. Владея большим, практически неловким телосложением, Верховод поражал оппонентов сверхбыстрыми пятиметровыми рывками и нежданной гибкостью. Он не числился грубым игроком, но твердым буквально был. Он длительно сохранял форму: этот настоящий специалист окончил играться лишь в апреле 2000 года, оставаясь на высшем уровне до сорока 1-го года.

Юрген Оттенок играл в проф футбол с 1983 по 2002 год, выступая за мюнхенскую «Баварию», «Ювентус» и дортмундскую «Боруссию». Его знали как умного центрального заступника — стоппера, на котором строится игра всей команды, игрока, который никогда не идет на неоправданные опасности, что лишь увеличивало доверие, с которым к нему относились партнеры по команде. Он никогда не пробовал обвести конкурента, если была возможность как-то этого избежать. Его лозунг был такой: для чего обыгрывать, если можно дать мяч партнеру? В защите он действовал умно и хитро, не гнушаясь придержать либо потянуть конкурента за футболку либо отдать несколько раз по ногам.

На данный момент такие игроки встречаются не очень нередко: Джон Терри, Мартин Киоун, Рио Фердинанд, Неманья Видич и Гари Кэхилл. Они нужны, поэтому что обеспечивают крепкий тыл команде. Они могут ошибаться, но никогда не подведут. Их лозунг — «Не связывайся со мной!».

Таковых защитников тяжело отыскать в Нидерландах, до этого всего из-за ценностей современных скаутов: игроки задней полосы должны уметь играться в футбол, работать с мячом. На мой взор, этого недостаточно. В конце концов, основная задачка опекуна — защищаться против нападающего, нейтрализовать его; ему необходимо не рисковать, продвигаясь вперед, а сходу же передавать мяч партнерам, способным начать атаку. Неплохой перевод слева вправо либо напротив — приятное дополнение к защитным функциям, но ничего ужасного, если это умение не заходит в арсенал игрока. Тренировками можно достигнуть многого.

Время от времени заступники начинают ощущать себя очень уверенно. Они начинают считать себя мастерами воззвания с мячом, берут на себя излишнюю ответственность, тогда и все идет наперекосяк. Рисковать должны нападающие, а не игроки обороны.

Нередко игроки центра обороны соединяют способности незапятнанного заступника и либеро, либо чистильщика. Это крайнее амплуа подразумевает наиболее высочайшее искусство воззвания с мячом: таковой игрок умеет больше, чем просто нейтрализовать форвардов противника. Нередко он становится первым звеном в организации новейшей атаки, получая мяч от вратаря, организуя командную схему, продвигаясь в середину поля либо, напротив, за линию обороны, страхуя партнеров. Чистильщики нередко стают фаворитами и капитанами собственных установок.

В эталоне оба центральных заступника должны обладать этими умениями.

Франко Барези, итальянский чистильщик и центральный заступник, был наилучшим из тех, кого я знал на данной нам позиции. Я имел честь играться с ним в «Милане». Он владел всеми подходящими свойствами. Его ум дозволял вписываться в отлично известную стратегию аккордеона, которую использовал «Милан»: командное движение по вертикали либо горизонтали для отбора мяча опосля утраты. Это добивалось точности, так как если хоть один игрок не успевал, то немедля создавался разрыв, в который могли врываться конкуренты. Сверху можно было созидать, как вся команда уходит на три метра на право, на четыре метра вперед, на 5 метров на лево, на 10 метров вперед и так дальше. Барези был устроителем движения, и он установил твердую дисциплину в команде. Если вы не попадали в темп, он явственно давал для вас это осознать, и в тот момент вас не выручили бы никакие титулы. Не считая того, он отлично работал с мячом. Рабочими у него были обе ноги, он мог отдавать длинноватые четкие передачи. Колоритная личность свирепого в обороне Барези давала «Милану» то, что позже Шмейхель отдал «Юнайтед»: в команде был очевидный фаворит.

Джон Терри из «Челси» — очередной пример надежной опоры. Увидев его фамилию на майке вашей команды, вы сможете больше не волноваться. Он выжигает землю в защите и никогда не делает глупостей при подключении вперед. Наиболее того, он дает команде чувство направления и помогает сохранить компактность в защите. С Терри у вас возникает и секретное орудие при штрафных и угловых. Он фантастически играет головой, так что может даже перепрыгнуть вратаря. Это достигается благодаря не только лишь прыжку, да и четкому расчету времени.

Аргентинец Хавьер Маскерано, выступающий за «Барселону», трактует роль чистильщика по-своему. До этого чем переехать в Испанию, Маскерано в «Ливерпуле» и сборной Аргентины играл посреди поля. Он похож на терьера, который скалит зубы, как его команда теряет мяч, а когда мячом обладают партнеры, он указывает, что и сам умеет с ним обращаться. Но он осознает, что остальные игроки «Барселоны», возможно, могут созодать это лучше, так что стремительно дает мяч им. Он повсевременно поддавливает оппонента и нередко перехватывает передачи, подсознательно понимая, куда конкретно будет ориентирован мяч.

Его возможности предугадывать развитие ситуации невероятны. Он повсевременно наготове, в ожидании момента, когда его товарищи по команде растеряют мяч. Опосля этого он немедля врубается в борьбу и нередко сходу же мяч возвращает. Утраты неминуемы для таковых креативных игроков, как Месси, Неймар и Суарес, которые нередко действуют персонально.

Нередко Маскерано движется в направлении, обратном остальным игрокам собственной команды. В этом случае можно быть совсем уверенным, что, когда Месси растеряет мяч, конкуренты перейдут в контратаку конкретно в данной нам зоне. Туда-то и идет Маскерано. Он меняет направление движения, если Месси играет на Неймара и тот идет в обводку сам. В этом случае, если конкуренты перехватят мяч, он окажется кое-где еще. О этом Маскерано может судить по атакующим порядкам оппонентов — от защиты до центрфорварда.

Чистильщик совершенно дополняет стиль игры «Барселоны», которая старается очень концентрировать силы на половине поля конкурента. Вот почему Маскерано играет на данной нам позиции. И вот почему он отвечает за отбор, когда команда теряет мяч и начинает прессинговать конкурента.

До Маскерано чистильщиком в «Барселоне» играл Карлес Пуйоль. По сопоставлению с аргентинцем Пуйоль был в основном заступником и владельцем лидерских свойств. Он вел команду за собой; не считая того, он каталонец, что весьма много означает для всего клуба.

Разница меж нехорошим и неплохим заступником — это разница меж игроком, который глядит на мяч, и игроком, который на этом не концентрируется. Человек, следящий за мячом, неплохим заступником не станет никогда. Заступники, которые глядят на мяч, — это зрители, которые чуток ли не зааплодировать готовы; они выходят из транса, лишь когда мяч добивается их конкретного противника. А тогда уже очень поздно.

Отличные заступники задумываются на шаг вперед; они повсевременно спрашивают себя: «А что если?..» Такие игроки, как Барези, Пуйоль и Верховод, никогда не запамятывают о том, что мяч быть может потерян: что если мы потеряем мяч вот тут? Где я должен оказаться в этом случае? Это я и называю ответственной обороной. Очень почти все заступники начинают мыслить на ход вперед, лишь получив мяч. Их недозволено осуждать: в конце концов, скауты приметили и отобрали их, руководствуясь тем, как они обращаются с мячом. На мой взор, это суровая неувязка. Вы видите, как заступники движутся навстречу мячу, готовясь дать пас. В этом случае они оправдывают ожидания, но часто запамятывают о том, что их ценность — оборона, и путают компанию игры всей команды.

Безупречная пара центральных защитников дополняет друг дружку: они дают друг дружке указания, повсевременно ведут взаимодействие и задумываются как один человек. Обычно сходу приметно, как это сыгранная связка. Бегут ли они оба вспять на длиннющий высочайший пас из глубины либо же за мячом отчаливает один, пока 2-ой прикрывает свободное место, чтоб встречать набегающих форвардов? У сыгранной связки взаимодействие обычно отлично отработано.

Над взаимопониманием можно работать. Посмотрите на мадридский «Реал», где играют Серхио Рамос и португалец Пепе. Мастерство Пепе как опекуна отлично понятно. Когда Рамос перебежал в центр обороны с позиции правого заступника, ему необходимо было приспособиться к игре с Пепе, к месту, к подсказкам, к движению — в общем, ко всему. В качестве правого заступника Рамос отлично вел взаимодействие с центральным заступником Пепе, но опосля смены позиции все поменялось.

Рамос научился играться в центре, но поначалу он повсевременно делал ошибки. Часто ему приходилось исправлять ситуации ценой фола, что приводило к желтоватым и красноватым карточкам. Вопросец «А что если?..» очень поздно приходил ему в голову. Сейчас выход из обороны с мячом у их отлично подготовлен, он лучше предчувствует происходящее на поле. Пепе обрел опыт на месте чистильщика, стал наиболее уверенным внутри себя, как итог — он изредка получает желтоватые и красноватые карточки. Склонность фолить с опытом практически пропала. Просто увидеть, как он размышляет: если мы теряем мяч тут, то я для предотвращения контратаки должен находиться там.

Джорджо Кьеллини в схеме 5–3–2 играет левого центрального заступника, и он непревзойденно вписывается в тройной центральный блок. Это выдающийся игрок, выступающий за «Ювентус» и сборную Италии. Он никогда не подводит свою команду. Никогда. Это не самое редчайшее свойство в Италии, но тем не наименее конкретно за это им в особенности восторгаются. Для этого игрок такового плана должен быть совсем особым. Кьеллини дает товарищам по команде чувство того, что они могут штурмовать как угодно — он прикроет. При всем этом он может вписаться не только лишь в схему 5–3–2: те же функции он делает и в расстановке 4–4–2, и в 4–3–3, и даже при игре по системе 3–5–2. С ним в команде ощущаешь себя в сохранности: он избегает хоть какого риска.

Для защитников риск — это не часть игры. Если вы подозреваете, что что-то идет не так, избавляйтесь от мяча. Просто избавьтесь от него! Тогда по последней мере ничего не произойдет. Мне не нравятся игроки, которые рискуют в обороне. Они не нравятся ни товарищам по команде, ни тренерам. Может быть, на их любопытно глядеть зрителям, но какой в этом смысл, если в итоге проигрываешь? Линия обороны нужна для обеспечения сохранности, чтоб полузащитники и нападающие могли играться тихо и шли вперед, не волнуясь о том, что происходит сзаду. Если заступник играет накрепко, то нападающий вправе рисковать. Если б Месси обязан был играться с включенным ручным тормозом из-за неизменных ошибок защиты «Барселоны», то он никогда бы не показал собственных наилучших свойств.

Полузащитники

Кто контролирует середину поля, тот контролирует игру. Этому золотому правилу следуют практически все тренеры. Вот почему в почти всех игровых схемах большая часть футболистов сосредоточено посреди поля. Величавый «Аякс» 90-х тренера Луи ван Гала достигал численного достоинства посреди поля, выдвигая туда центрального заступника Данни Блинда. Приблизительно это имеет в виду «Барселона», когда Месси оттягивается из нападения в центр. Нужно достигнуть баланса посреди поля, заполняя нужные в системе позиции (4–4–2 либо 4–3–3).

Если в полузащите находятся четыре игрока, то последние хавбеки должны уметь штурмовать, а двое центральных относятся быстрее к оборонительному типу. Они не должны стоять в одну линию: пусть они размещаются по отношению друг к другу на искосок. Оттянутый центральный полузащитник должен сначала заниматься организацией командной игры, а выдвинутый обычно наиболее креативен и участвует в атаке, время от времени оказываясь даже на ее острие. Прототипом полузащитника оборонительного плана был Карло Анчелотти, в то время как Франк Райкаард воплощал собой тип атакующего полузащитника.

Для системы 4–3–3 требуются сходу три неоднозначных футболиста, сыгранных вместе и взаимно друг дружку дополняющих. В эталоне посреди поля в данной нам схеме должны выступать оборонительный игрок, креативный полузащитник и атакующий хавбек. Почти все команды испытывают задачи, так как или считают по другому, или не владеют подабающим набором игроков. И здесь начинаются трудности.

Левый полузащитник

Гленн Ходдл, выступавший за «Тоттенхэм», «Монако», «Суиндон» и «Челси», совершенно вписался бы в систему 4–3–3 на левом фланге полузащиты, но в рамках схемы 4–4–2 он располагался в центре. Главный неувязкой Ходдла было то, что родился или не в той стране, или не в то время, что разъясняет его недостаточную известность. В Нидерландах Ходдла все обожали, а вот в Великобритании его считали очень техничным: он не умел стремительно бегать.

Джон Барнс, прошлый игрок «Ливерпуля», сформировался в критериях системы 4–4–2, где мог всеполноценно приложить свою магическую левую ногу. Но еще эффективнее он действовал в схеме 3–5–2 с центральным треугольником, направленным вспять. Он размещался сходу перед заступниками и управлял выходом из обороны в атаку. Он был плеймейкером — умный футболист, который отлично читал игру.

Звездами, на мой взор, были испанец Рафаэль Гордильо из «Реала» и Дэйви Купер из «Глазго Рейнджерс». Купер, который в 30 девять лет катастрофически погиб в марте 1995 года от кровоизлияния в мозг (центральный отдел нервной системы животных, обычно расположенный в головном отделе тела и представляющий собой компактное скопление нервных клеток и их отростков), владел совершенной техникой, прекрасным осознанием игры и голевым чутьем. Гордильо был неописуемо вынослив и без утомились бороздил левый фланг в рамках схемы 4–4–2. Гетры он постоянно приспускал до лодыжек.

Мне весьма нравились оба этих игрока — и Купер, и Гордильо. Не считая того, я был огромным фанатом французского полузащитника Жозе Туре, который выступал за «Нант» и «Монако». В первый раз я узрел его на юношеском турнире в Австрии и был восхищен. Позже из-за заморочек в личной жизни у него начались трудности и в футболе. Еще одним моим возлюбленным игроком на данной нам позиции был бельгиец испанского происхождения Хуан Лосано.

Различные игроки подступают под различные системы, даже если позиции в их смотрятся практически схожими. Дело в том, что окружающие позиции различаются. К примеру, Эдгар Давидс постоянно размещался слева в системах 4–3–3, которые применялись в «Аяксе» и «Ювентусе», хотя почаще сдвигался в центр. Эдгар никогда не уставал — он всегда бегал, вступал в единоборства и отбирал мячи. Наиболее того, он отлично обращался с мячом и сам, хотя предпочитал все таки пасовать, к примеру на Зинедина Зидана, — в интересах команды. Умение впору отступить в сторону — тоже весьма принципиальное свойство.

Правый полузащитник

Франк Райкаард и Карло Анчелотти были наилучшими посреди поля в «Милане» при игре по системе 4–4–2. Они отлично управлялись в критериях ограниченного места, были на физическом уровне крепкими и умели биться за мяч. И они постоянно задавали для себя вопросец: «А что если?..» Что если у нападающего возникнут задачи — посреди поля, справа, слева? Как можно это предвидеть? В «Милане» сиим были озабочены сходу 6 игроков, так что мы постоянно были прикрыты, если дела пошли плохо впереди либо кое-где еще.

Франк Райкаард был звездой. Мне потребовалось много усилий, чтоб уверить директоров «Милана» приобрести его в сарагосском «Реале». Они желали знать о нем все — и все равно не были убеждены. Сотки раз я повторял Сакки и совету директоров: «Возьмите его!» В «Милане» и так подбиралась не плохая команда, но с переходом Франка сложились все куски пазла, и два года попорядку мы выигрывали все, что лишь было можно.

У Франка хватало энергии и мощи, чтоб двигаться посреди поля, впереди и сзаду. Но он был не попросту крепким парнем. В критериях ограниченного места он мог демонстрировать умопомрачительный футбол и даже время от времени забивал голы. Да что там время от времени — достаточно нередко, что умопомрачительно для игрока защитного амплуа. Забил Франк и в конце Кубка чемпионов против «Бенфики» в Вене.

Он продолжал прогрессировать в «Милане» и в сборной Нидерландов, а потом возвратился в «Аякс». В то время он был футболистом, который может решать финал матчей, и не столько голами, сколько одним своим присутствием и способностями игрока и мотиватора, в особенности в том сверхуспешном молодом «Аяксе» середины 90-х.

Прекрасным оборонительным полузащитником был француз Клод Макелеле, игравший за «Челси» и мадридский «Реал». На поле он тоже постоянно задумывался о том, «что если». Он умел ощущать опасность. На 1-ый взор Макелеле просто выигрывал в единоборстве мяч и сходу пасовал тому, кто мог с ним что-то создать. Но благодаря футбольному уму и опытному выбору позиции на поле нередко конкретно он выдергивал нажимало из контратаки конкурента. Как и Давидс, Макелеле жертвовал собой, ведь он непревзойденно умел обращаться с мячом, при этом на самом высочайшем уровне.

Полузащитником совсем другого типа был Брайан Робсон: он различался исключительным динамизмом и был реальным фаворитом собственной команды. Если кто и мог возглавить атаку, так это он. Он мог зажечь подходящую искру. Он соединял умение принимать передачу от хоть какого, кто мог ее дать, с неплохими способностями воззвания с мячом и умением забивать.

Постоянно приятно поглядеть на Давида Сильву из «Манчестер Сити». Этот плеймейкер, на мой взор, не относится ни к незапятнанным полузащитникам, ни к незапятнанным форвардам. Он умеет и то и это, также нередко играет меж линиями. Защищаться против него тяжело, хотя часто он вызывает задачи и в своей обороне. Потому его обычно ставят на левый фланг, хотя он лучше играет в центре.

Зинедин Зидан — это исключение из правил. Он прирожденный фаворит, притом партнеров он за собой вел не сладкоречивыми уговорами, а самим присутствием. Он постоянно ставил дела выше слов. В хоть какой команде, где он играл, Зидан получал полную свободу действий. Почти все тренеры даже были готовы внести конфигурации в теорию, только бы посодействовать Зидану оказать решающее воздействие на игру.

Зидан не много гласил на поле, но все лицезрел. Когда он двигался, чудилось, что он делает все на третьей передаче, и все таки как-то он проскальзывал мимо конкурентов, которые совсем точно работали на пятой. Он напоминал элегантного и при всем этом величавого артиста балета… Глядеть на Зидана было одно наслаждение.

Очередной мощной стороной Зидана было его умение вынудить оппонента двигаться либо развернуть его — и ракетой промчаться мимо, хотя обычно он избегал физического контакта. Не достаточно кто умел так отлично, как Зидан, лишить конкурента равновесия, симулируя шаг вперед либо демонстрируя движение на лево либо на право, а потом уходя в обратную сторону. Он двигался с таковой легкостью, что его игра казалась весьма обычной, хотя по сути добивалась точнейшего расчета. Когда с мячом был Зидан, он постоянно приносил пользу «Бордо», «Ювентусу», «Реалу» и сборной Франции.

Так как Зидан даже не делал вид, что его интересует защита, в «Реал» взяли Клода Макелеле. Эти два игрока дополняли друг дружку, образуя супердуэт, чемпионскую связку.

Такие игроки, как Зидан, Платини, Марадона, Криштиану Роналду и Месси, могут мыслить неординарно. Таковыми футболистами мы должны дорожить. С ними тренеры не должны дискуссировать стратегию: им необходимо всецело доверять, предоставляя полную свободу действий. И прислушиваться к ним. Подозреваю, что если их спросить, то они выложат для вас кучу философских мыслях. Их необходимо холить и лелеять, так как благодаря таковым исключениям футбол — это восхитительное зрелище.

Хотя Диего Марадона начинал как полузащитник, он действовал в своем стиле, так что ошибкой было бы привязывать его к некий определенной позиции. По какой бы схеме ни игралась его команда, Марадона в нее не вписывался; он придерживался своей системы — 9–1. Все крутилось вокруг него, и конкретно он оказывал воздействие на итог. Последним примером тому была сборная Аргентины, которая в 1986 году в Мехико в конце чемпионата мира одолела команду ФРГ.

Я часто играл как с Марадоной, так и против него. Я воспринимал роль в разных товарищеских матчах, когда мы игрались за одну команду, но почти всегда мы оказывались по различные стороны баррикад. Он был беспрекословным фаворитом. Если товарищи по команде делали не то, что он желал, он мог подорваться. В один прекрасный момент кого-либо в команде Марадоны поменяли — похоже, с его подачи, — и всегда, пока этот игрок шел до лавки запасных, Марадона выкрикивал ему вослед проклятия. Не наименее круто он относился и к для себя. Если он получал травму, то просто продолжал игру, как в течение всего чемпионата мира в Италии в 1990 году, когда его повсевременно лупили, а сдался он лишь в конце против ФРГ. Люди, не приготовленные к тому, чтоб вытерпеть удары, обязательно получили бы выволочку от Марадоны.

Как он был неплох? У «Милана» были наилучшие заступники в мире, но никто из их не мог отобрать мяч у Марадоны. Как и Зидан, он умел употреблять конкурента в качестве собственного рода катапульты. Если кто-то останавливал его, он облокачивался на конкурента и употреблял того, чтоб уйти подальше.

Скорость и физические данные на данный момент имеют большее значение, чем 20 либо 30 годов назад. Но Марадона и на данный момент был бы суперзвездой. В его время заступники могли приостановить его лишь ценой фола. Он повсевременно летал над полем опосля еще одного небезопасного столкновения, хотя от почти всех конкурентов он ускользал, подпрыгивая в воздух. Если б Марадона воспользовался таковой защитой арбитров, как Месси на данный момент, мы могли быть вправе ждать от него еще большего.

Марадона, на мой взор, наилучший футболист в истории. Он был совершенством: этот человек осознавал все в стратегии, технике, видении поля… Время от времени он делал такие превосходные вещи, что оставалось лишь мыслить: что это?.. Что такое на данный момент вышло? Я испытывал это чувство и в играх против Марадоны, и в выступлениях за одну с ним команду. Мы с ним игрались в выставочных матчах совместно с Густаво Пойетом, Джанфранко Дзолой и почти всеми иными бывшими звездами… Но все мячи направлялись Марадоне. Совсем естественным образом. Из почтения. Поэтому что, в конце концов, Марадона — это Марадона.

Когда мы встречались вне поля, постоянно было забавно. Он хороший юноша и весьма желает нравиться. Это делало его легкой мишенью. Им просто было манипулировать, его употребляли, заставляя созодать то, что прибыльно не ему. Он попадался на эту уловку повсевременно. Но футболистом Марадона был блестящим, наилучшим на моей памяти.

Если гласить о Пеле, то здесь мне судить тяжело. Я никогда не лицезрел его в игре. Видеозаписи дают потрясающую картину, но не могу сказать, чтоб он был лучше Марадоны. Я верю всем потрясающим словам в его адресок и понимаю, что его шкаф ломится от трофеев; посреди остального у него есть три титула чемпиона мира. Но, к огорчению, я никогда не лицезрел его в деле, так что не могу судить беспристрастно.

Потому в этом споре я пока что за Марадону. Кто понимает, может быть, через несколько лет, когда Месси уйдет из футбола, я изменю свое мировоззрение и решу, что он все таки играл лучше собственного величавого соотечественника. Но я буквально останусь при собственном мировоззрении в плане того, что Марадоне в свою эру приходилось еще ужаснее. Он никогда не получал таковой защиты от арбитров, как Месси в наши деньки. Каникул тогда практически не было. Если б Марадона играл в современных критериях, он не мучился бы от таковых длительных и суровых травм, как та, которую нанес Андони Гойкоэчеа — «мясник из Бильбао».

Центральный полузащитник

Хотя у Мишеля Платини не было фиксированного места посреди поля, он обычно играл в центре. Он был хорошим игроком и необыкновенным бомбардиром. Помогать в защите ему практически не приходилось — он постоянно мог положиться на партнеров, таковых как Ален Жиресс, Жан Тигана и Луис Фернандес. Это центральное трио обеспечивало командный баланс. Они все были по-своему выдающимися игроками и отлично знали, что созодать в случае хоть какой угрозы, которая угрожала, когда Платини прогуливался вперед. Они были прототипом футбольного ума и самопожертвования.

Вот почему некие тренеры ставят таковых игроков, как Платини, на фланг, где они принесут меньше всего вреда, если растеряют мяч. То же самое в конце карьеры сделалось относиться и к наследнику Платини, Зинедину Зидану. Но во время расцвета Платини это было и не надо, так как тогда скорость, с которой команды переходили из обороны в атаку, была куда меньше.

Чтоб лучшим образом использовать свойства Платини, тренер сборной Франции Мишель Идальго подстраивал команду под него: с какими партнерами ему удобнее всего играться, какая стратегия и какой стиль игры больше всего ему подступают? В итоге Идальго явил миру le carré magique — волшебный квадрат из Платини, Жиресса, Тигана и Бернара Женгини (на чемпионате мира 1982 года), которого потом сменил Луис Фернандес (на чемпионате Европы 1984 года). На чемпионате Европы 1984 года во Франции Платини забил в 5 играх девять голов. Этот рекорд так и не был превзойден, хотя на данный момент в турнире играет больше установок и проводится больше матчей: на чемпионате Европы 2016 года количество участников подросло с шестнадцати до 20 4.

В современном футболе высшего уровня уже навряд ли найдется пространство для старомодного плеймейкера, каким был Платини. Все труднее становится сохранять пространство в составе на международном уровне, владея лишь способностями игры на данной нам позиции. На мой взор, крайним, кому это удалось, был Андреа Пирло.

На данный момент все крутится вокруг выносливости, физической мощи и резвой адаптации на поле. Хотя отыскать игрока, который будет соединять внутри себя эти свойства, не так трудно, футболисты типа Платини либо Пирло могут оставаться на верхушке лишь в только техничных командах. На данный момент недозволено дозволить для себя терять мяч, по другому даже самым наилучшим игрокам придется туго. Потому современные плеймейкеры почаще уходят на фланг, где утрата мяча угрожает наименьшими угрозами.

Проблемы посреди поля (1)

Стивен Джеррард и Фрэнк Лэмпард игрались на позиции атакующих полузащитников. Оба выступали за национальную сборную Великобритании, и любой ее тренер постоянно сталкивался с одним и этим же вопросцем: как создать так, чтоб эти два прекрасных полузащитника могли играться совместно, проявляя при всем этом все свои наилучшие свойства полностью. То, что это так не удалось выполнить, может быть, сделалось одним из основных разочарований в современном британском футболе.

У Лэмпарда ни в какой системе нет закрепленной позиции, так как он бегает всюду. Таковым образом, необходимо сделать для него амплуа, не отступая очень далековато от собственной системы и собственной стратегии. Итак, кого поставить рядом с ним и сзади?

Так либо по другому, Лэмпард и Джеррард не дополняли друг дружку, хотя оба они потрясающие футболисты. Согласно британской системе, один из их был должен уйти на фланг, а иной остаться в центре. Таковым образом, одному из футболистов предстояло отрешиться от собственной позиции. Оба могут мыслить на шаг вперед, но если вы играете по системе 4–4–1–1, то при потере мяча впереди появляются задачи в центре. Одно время Лэмпарда даже ставили под нападающим, но его мощные стороны появляются как раз в этом случае, если он играет из середины поля. Вот почему он совершенно подступал конкретно для системы 4–3–3, использовавшейся в «Челси».

К огорчению, тренеры британской сборной никогда не пробовали экспериментировать с системой 4–3–3 с образованием посреди поля треугольника, нацеленного вспять. Безупречным в этом сочетании был бы надежный полузащитник вроде Пола Скоулза. Но даже его изгнали на лавку запасных, опосля что он объявил о окончании карьеры в сборной — на мой взор, очень рано.

Джеррард в «Ливерпуле» занимал чуток наиболее оборонительную позицию. Там он в главном занимался распасовкой. Естественно, это давалось ему просто, но не это свойство в нем ценят болельщики больше всего. Джеррард — очень неплохой игрок, чтоб огромную часть матча разгуливать перед своими заступниками. Он должен играться намного поближе к атаке, там его мощные стороны проявятся еще ярче. Равномерно, но, он согласился перейти к оборонительным обязательствам.

Почти всем тренерам сборной Великобритании вопросец Лэмпарда — Джеррарда казался очень небезопасным. Они даже ощущали облегчение, когда кто-то из данной нам пары был травмирован, так как ни у 1-го тренера британской сборной не было довольно авторитета, чтоб усмирить бурю, которая безизбежно появилась бы, если б 1-го предпочли другому: болельщики и пресса просто не вынесли бы такового.

Свойства этих двоих перекрывались. И все таки один за остальным тренеры отрешались выбирать: если б они предпочли 1-го, то это решение было бы против другого. Если б тренер избрал Джеррарда, ему пришлось бы пережить взрыв недовольства болельщиков Лэмпарда, репортеров, его сокомандников и тренеров в «Челси». И напротив.

Могу сказать, что тренеру, даже если это тренер государственной сборной, весьма тяжело иметь впереди себя необходимость такового выбора. Вы не сможете создать все верно. Это просто нереально. Я постоянно мало жалел тренеров сборной Великобритании. Как и Лэмпарда с Джеррардом, так как они тоже отлично соображали: «Мы не можем играться вместе и не можем играться друг без друга».

Тем временем пресса и болельщики приходили в ярость, когда Лэмпард не мог выступать за сборную на том же уровне, что и в «Челси», а Джеррард в футболке сборной и Джеррард в цветах «Ливерпуля» оказывались 2-мя различными людьми. «Почему Лэмпард не забивает?» — повсевременно спрашивали поклонники. Я-то осознавал почему. Фрэнк в сборной не мог быть собой — ему не хватало подходящих игроков рядом. То же относилось и к Стивену.

Для тренера государственной сборной это трагедия: у вас в распоряжении целое поколение футболистов экстракласса, но двое наилучших из их не могут играться совместно. Ситуации, подобные проблеме Лэмпарда — Джеррарда, опровергают мировоззрение о том, что два не плохих игрока постоянно автоматом сумеют отлично вести взаимодействие, что меж ними сходу установятся нужные связи, так как они соответствуют друг дружке по уровню. Далековато не постоянно.

В период с 2000 по 2014 год Джеррард вызывался в сборную 114 раз, забив 21 мяч; в «Ливерпуле» он отличился 120 раз в 504 матчах. Лэмпард с 1999 по 2014 год сыграл за Великобританию 106 раз и забил 29 голов, в то время как в «Челси» за 429 матчей поразил сетку 147 раз.

С данной нам проблемой боролись один за остальным такие тренеры, как Кевин Киган (1999–2000), Свен-Ёран Эрикссон (2001–2006), Стив Маккларен (2006–2007), Фабио Капелло (2007–2012) и Рой Ходжсон (2012–2014). Решить ее не удалось никому; не преуспел бы на их месте и я.

Проблемы посреди поля (2)

Хотя неувязка Лэмпарда — Джеррарда стала истинной катастрофой для всех причастных, она может служить и увлекательным примером. Есть и остальные подобные случаи. Так, в сборной Нидерландов та же история случилась с Рафаэлем ван дер Вартом и Уэсли Снейдером. Предпринимались неизменные пробы отыскать возможность поставить обоих игроков совместно. Оба идеальнее всего проявляли себя как атакующие полузащитники. Ван дер Варт возник в сборной чуток ранее Снейдера, опосля того как оба они прошли через тренировочную систему «Аякса». В конце концов тренеры клуба и государственной сборной предпочли в роли плеймейкера посреди поля Уэсли Снейдера.

Как в «Аяксе» Рональда Кумана, так и в сборной Нидерландов Берта ван Марвейка запальчивый уличный боец Снейдер затмил элегантного ван дер Варта. В «Аяксе» ван дер Варта двигали с одной позиции на другую, от форварда до полузащитника, и он постоянно играл вторую скрипку по сопоставлению со Снейдером.

Это был тяжелый выбор для тренера как клуба, так и сборной, но эти двое просто не могли вести взаимодействие. Ван дер Варт и ван Марвейк в итоге никогда особо не ладили, хотя Рафаэль постоянно был в хороших отношениях с предшествующим тренером сборной Марко ван Бастеном.

Если для вас как тренеру придется выбирать, это практически наверное завершится потерей игрока. Это необходимо осознавать. Но лишь ли 1-го? Что за человек этот игрок? Не может ли он втянуть в конфликт (наиболее острый способ разрешения противоречий в интересах, целях, взглядах, возникающий в процессе социального взаимодействия) других? Если игрок начинает интенсивно делиться с товарищами по команде воззрением о тренере, это может привести к дилеммам, которые будут расти и шириться, как снежный ком. В итоге может создаться тлетворная, негативная атмосфера в раздевалке. Допустить такое в государственной сборной недозволено. К счастью, ван дер Варт не из таковых игроков.

Что здесь созодать? Заигрывать обоих, как тренеры сборной Великобритании поступали с Лэмпардом и Джеррардом? Даже если это лишено смысла и в техническом, и в тактическом плане? В сборной Нидерландов ван дер Варта использовали даже как опорного полузащитника. С мячом он никаких заморочек не имел, но как заступник был не так неплох. Снейдер равномерно пережил кризис и продолжает выступать за национальную сборную. Но дискуссии длилось в течение фактически всей интернациональной карьеры обоих, и это, естественно, очень длинный срок.

Это было плохо и для игроков, и для сборной Нидерландов. А и Снейдера, и ван дер Варта я считаю неплохими игроками. С течением времени ван Марвейк избрал систему (4–3–3 со Снейдером как наконечником полузащитного треугольника) с ван дер Вартом в роли левого вингера. Но в данной нам позиции он изредка достигал такового фуррора, как в клубах.

Ван дер Варт сыграл за сборную с 2001 по 2013 год 109 матчей, в каких забил 25 голов. Снейдер провел с 2003 года по истинное время 120 игр и забил 29 мячей.

Полузащита «Барселоны»

Если есть пары полузащитников, которые, как Лэмпард либо Джеррард либо как ван дер Варт и Снейдер, не могут играться совместно, то три топ-полузащитника «Барселоны» — Хави, Иньеста и Бускетс — весьма удачно играют в этом сочетании и в клубе, и в сборной Испании. Они образуют взаимодополняющее трио: Хави — это мозги, Иньеста — игрок атакующего плана, а Бускетс — связывающее звено и игрок, блокирующий волны атаки конкурента.

Хотя все трое часто уходят с поля в незапятанной форме, Бускетс время от времени все таки совершает подкаты. Форму Иньесты иногда все таки нужно стирать, поэтому что оппоненты нередко пробуют его уронить. Хави очень умен — он избегает и подкатов, и единоборств.

Хави — это база полузащиты: он никогда не теряет мяч и обеспечивает его попадание к нападающим. Он наделен шестым чувством, потрясающе понимая, когда необходимо перевести мяч в линию атаки, чтоб нападающие не очень рисковали утратить его в единоборстве.

Иньеста задумывается на ход вперед; это атакующий игрок, он действует слева и может рисковать больше. Его задачка — дать решающий пас одному из 3-х форвардов. Невзирая на доп опасности, он практически никогда не теряет мяч и его практически нереально лишить мяча. Он так просто поворачивается и стремительно двигается, что защищаться против него весьма тяжело. Он постоянно понимает, в какую сторону двигаться, как как будто у него сзаду на голове доборная пара глаз.

Иньеста — не тот игрок, который решает рывки на длинноватые дистанции. Он даже не пробует, но в «Барселоне» это не имеет значения. Всякий раз, когда команда теряет мяч, она немедля начинает прессинговать, так что расстояние остается маленьким и игрокам необходимо пройти всего пару метров.

Таковой стиль игры просит полной концентрации и неизменной сосредоточенности на том, где находится мяч и не будет ли он потерян. Это означает, что вы должны повсевременно осознавать, кто находится рядом с мячом, считая и конкурентов, и товарищей по команде, чтоб знать, кого закрывать, если команда растеряет мяч. При всем этом, как и в случае с Хави, на Иньесту нужно постоянно играться по земле: рост обоих не превосходит 170 см, так что с этим же фуррором, что посылать мяч верхом, можно просто вышибить его в аут.

Меж этими двоими размещается Серхио Бускетс. Хотя время от времени он прогуливается в штрафную на угловые и штрафные удары, основная его задачка заключается в том, чтоб сохранять баланс в системе: в «Барселоне» вопросцем «Что если?..» задается он. В общем-то, Бускетс потрясающе обращается и с мячом. Но он постоянно дает его, лишь не конкурентам, а Хави и Иньесте.

Видите ли, если три игрока посреди поля никогда не теряют мяч, им не приходится растрачивать доп усилия на то, чтоб его отобрать. При выходе из обороны все сходу же отыскивают пасом Хави, который делает глубину атаки. Потому у конкурентов остается меньше времени на то, чтоб перестроить свои ряды. Время от времени Бускетс и Хави изменяются местами, но никогда не стают на пути друг у друга и практически совершенно друг дружку дополняют.

Конфликт (наиболее острый способ разрешения противоречий в интересах, целях, взглядах, возникающий в процессе социального взаимодействия) с тренером (1)

С течением времени роль Месси в клубе изменялась. В особенности разумеется это сделалось опосля прихода в клуб тренера Луиса Энрике, а потом и нападающего Луиса Суареса. При Гвардиоле Месси играл центрфорварда. Время от времени он отходил вспять, чтоб выиграть место себе либо остальных игроков. На данный момент он играет на правом краю: другими словами, он начинает действовать на данной нам позиции, смещаясь оттуда в поисках вольного места, чем автоматом открывает вольную зону для набегающего правого заступника.

При таком подходе у «Барселоны» гарантированно в центре поля оказываются четыре футболиста, что дозволяет двум нападающим, Неймару и Суаресу, свободно передвигаться по всей полосы атаки. Это делает место для товарищей по команде, которые часто врываются в образованные форвардами зоны. Так можно играться с закрытыми очами, так как Месси, получив мяч посреди поля, практически никогда его не теряет. Наиболее того, он может навести мяч туда, куда пожелает, с весьма высочайшей точностью. Ничто не быть может проще. Начинайте бежать — Месси разберется, кому дать пас.

На выработку данной нам системы у Луиса Энрике ушло два сезона. Логично, что в 1-ые несколько месяцев работы Луиса Энрике на посту тренера поползли слухи о его конфликте с Месси, на который не осмеливался идти даже Пеп Гвардиола, одержавший совместно с аргентинцем много славных побед.

Один из последовавших за Гвардиолой тренеров, также аргентинец Херардо Мартино, который пришел в «Барсу» по советы Месси и был неплохим другом отца игрока, отказался идти на конфликт (наиболее острый способ разрешения противоречий в интересах, целях, взглядах, возникающий в процессе социального взаимодействия) со собственной главной звездой и повсевременно его «гладил по шерсти», позволяя Месси очень много гласить и оказывать очень огромное воздействие. Если игрок начинает диктовать команде условия, то клуб на неправильном пути. Никакого равенства меж игроком и тренером быть не может. Разделяющую их дистанцию следует сохранять хоть какой ценой. Недозволено даже дружить с игроками либо ходить к ним в гости.

Когда Мартино ушел и команду принял Луис Энрике, Месси начал поддавливать новейшего тренера, преднамеренно раскрывая кое-какие секреты раздевалки. Это зашло очень далековато, и клуб готов был уволить Луиса Энрике, но в итоге тренер выиграл эту битву нравов, заручившись поддержкой управления «Барселоны». И он был прав. Я весьма уважаю Луиса Энрике за то, что он гнул свою линию и смог уверить Месси отрешиться от желания обязательно играться в роли центрфорварда в интересах команды и всего клуба «Барселона».

Фактически, конфигурации в атакующих порядках клуба наступили в один момент. Перейдя из «Ливерпуля», Луис Суарес был должен еще отбыть три месяца дисквалификации за инцидент в матче Уругвай — Италия на чемпионате мира в Бразилии, когда он укусил Джорджо Кьеллини. Отбыв наказание, он в течение 3-х месяцев играл на правом фланге. В конце же 2014 года, уже проведя в Каталонии полсезона, Суарес в конце концов возник на позиции центрфорварда, на которой играл до того в «Гронингене», «Аяксе» и «Ливерпуле».

Аргентинец Месси, наилучший игрок мира, уступил дорогу уругвайцу Суаресу.

Луису Энрике наконец удалось уверить Месси отступиться от позиции центрфорварда в интересах команды — а как следует, и в собственных интересах Месси. Все соревнования, выигранные опосля этого, подтвердили, что жертва Месси была не напрасной. Подкреплено все было победой в Лиге чемпионов. На поле Месси и Суарес ведут взаимодействие отлично: они постоянно отыскивают возможность для композиций и естественным образом услаждаются каждой проведенной совместно минуткой. То же относится и к Неймару. Часто можно созидать, как все трое покатываются со смеху.

На данный момент Месси еще меньше озабочен тем, чтоб забить три, четыре либо 5 мячей, чтоб конкурировать с Криштиану Роналду за титул наилучшего бомбардира в Испании и Европе. Это его больше не интересует. В прошедшем сезоне он даже отдал Суаресу и Неймару возможность пробить несколько пенальти и штрафных ударов. Эти примеры почти все молвят о отношениях игроков и о том, как им уютно играться совместно. Любой игрок этого супертрио осознает, что нуждается в других, поэтому что целое в этом случае больше суммы собственных частей.

Согласие Месси принять эти конфигурации гласит в его пользу: один из наилучших игроков всех времен наступил на гортань своей песне во имя интересов команды. Это сделало аргентинца лишь посильнее: он стал наиболее совершенным игроком, чем ранее. Хотя я все равно надеюсь, что он будет продолжать обыгрывать немощных защитников пачками.

Повысив свои акции в качестве командного игрока, Месси вырос в реального фаворита этого состава «Барселоны». Вместе с Иньестой он стал сердечком данной нам команды, а начинал ангелом-хранителем, который приходит на помощь в решающие моменты. Сейчас же практически любой член команды может по мере необходимости выстрелить.

Наилучшее свидетельство перемен — период, когда Месси выпал из состава из-за травмы. Оказалось, что «Барселона» может побеждать и без Месси. Суарес и в индивидуальности Неймар в то время стали почаще решать матчи в свою пользу. Но когда Месси возвратился, сокомандники сходу же стали отдавать мяч ему. Почти во всем из почтения, поэтому что все знают, что он и никто иной — это сердечко «Барселоны».

Его соотечественник Мартино сделал из него фаворита команды, но при всем этом разрешил меньше трениться и давал возможность отдохнуть, когда необходимо было прессинговать конкурента. Так дела в футбольном клубе не ведутся. К счастью, здесь в игру вступило управление и положило конец правлению Мартино, а совместно с ним и привилегиям для звездного футболиста. Луису Энрике предстояла томная задачка — призвать игрока к порядку, и он с нею на сто процентов совладал. А Месси вырос из индивидуалиста в общепризнанного фаворита.

Конфликт (наиболее острый способ разрешения противоречий в интересах, целях, взглядах, возникающий в процессе социального взаимодействия) с тренером (2)

Мне как тренеру приходилось иметь дело с похожей ситуацией. Необходимо уметь убеждать игроков в собственной правоте. Время от времени это удается, а время от времени нет. Если вы не достигнули фуррора и не смогли решить делему, приходится уходить. С проблемой такового рода я и столкнулся в «Челси».

Неувязка касалась центрального полузащитника Денниса Уайза. Уайз пришел из «Уимблдона» и все еще считал себя частью «сумасшедшей банды», как достаточно несправедливо называли «Уимблдон». Уайз подозревал, что зарубежный тренер, другими словами я, желает наполнить команду зарубежными игроками. Я считал, что у Уайза хороший потенциал и что он один из моих наилучших игроков, но несколько не в том смысле, как задумывался он сам.

Крайней каплей для меня стал выездной матч против «Лестера». Мы проигрывали 0:1, и Уайз просто сходил на поле с разума. Он кидался в подкаты, бегал, летал, орал и бранился. Он играл в какую-то свою игру, так что в перерыве я оставил его в раздевалке. Матч мы выиграли, опосля что Уайз просто стал меня избегать.

Через два денька я услышал от общего знакомого по гольфу, что Уайз повсевременно сетует на меня и утверждает, что я мечтаю напичкать команду зарубежными футболистами. Мой знакомый так не задумывался и произнес ему: «Деннис, поверь, это не так. Я отлично знаком с Руудом. Ты не прав, это не так. На твоем месте я бы просто ему позвонил». И Уайз так и поступил.

Я пригласил его на ужин и произнес: «Деннис, ты один из моих наилучших игроков, но ты лишь и делаешь, что доставляешь нам проблемы, хватая желтоватые и красноватые карточки одну за иной. Мне такового не нужно. Ты нужен мне на поле, а не за его пределами. Ты должен играться в футбол. Если ты будешь играться на том уровне, на который, по-моему, способен, ты станешь моим капитаном и наилучшим игроком. Сделаешь это для меня?»

Деннис был очевидно удивлен, но дал ответ: «Да».

И я продолжил: «Окей, тогда больше никаких желтоватых и бардовых карточек и никаких глупостей. Становись капитаном и играйся как можно лучше. Обещаю для тебя, пройдет мало времени — и тебя позовут в сборную Великобритании».

«Да, — дал ответ он. — Буквально позовут, как же».

Но конкретно это и вышло.

Выиграть в схожей психической битве у настроенного против тебя футболиста очень тяжело. Но необходимо стараться и не отступаться от собственной цели, поэтому что игрок, выйдя из собственного кокона, может оказаться реальным бриллиантом, если вы можете разъяснить, что видите в нем и что от него желаете.

Вингеры

Шак Сварт из «Аякса», игравший рядом с Йоханом Кройфом в его золотые годы, далековато не отходил от бровки: от вингеров требовалось, чтоб на их бутсах оседал мел разметки боковой полосы. На данный момент таковых игроков, как Шак Сварт, вы, наверняка, и не отыщите. Правые и левые нападающие крайних лет — это совсем остальные игроки.

Дэвид Бекхэм был больше чем правый полузащитник либо неверный правый вингер. Он был футболистом, который постоянно мог варьировать игру команды своими передачами и навесами. Бекхэму не надо было непременно уйти от конкурента, чтоб дать страшную передачу на центрфорварда. Он мог к тому же сдвигаться в центр, освобождая пространство для Дениса Ирвина либо Гари Невилла. Отдавать передачу Бекхэму следовало в ноги, а не на ход. Вот почему он повсевременно предлагал себя при композициях.

Крис Уоддл тяготел к правой бровке больше, чем Бекхэм, но тоже не был незапятнанным вингером. Будучи левшой на правом фланге, Уоддл подсознательно сдвигался в центр. Он и его тренер Раймонд Гуталс в марсельском «Олимпике» обогнали свое время на 20 5 лет. Уоддл постоянно был головной болью (неприятного сенсорного и эмоционального переживание, связанное с истинным или потенциальным повреждением ткани или описываемое в терминах такого повреждения) для нашего «Милана». Пеп Гвардиола — один из тех, кто отстаивает теорию игры левоногого игрока справа и правши слева. Свою теорию он претворил в жизнь в мюнхенской «Баварии» при помощи Арьена Роббена и Франка Рибери.

Можно представить, что игроки подобного калибра, смещаясь в центр, будут испытывать больше давления, а ведь нападающим, чтоб штурмовать, необходимо место. Но благодаря скорости им имеет смысл сдвигаться в центр: начав дриблинг, они могут пройти под слабенькую ногу оппонента и тем выгадать для себя полуметра для удара по воротам.

Правша на левом фланге и левша на правом могут сдвигаться в центр и наносить удар по воротам с мощной ноги. Таковой форвард изредка играет у самой бровки. В данной нам схеме навесы от боковой полосы совершаются последними заступниками

Причина, по которой Арьен Роббен и Лионель Месси нередко забивают одним и этим же методом — смещаясь в центр с фланга и нанося удар, — весьма ординарна: они бегут на полной скорости и сохраняют контроль над мячом и ситуацией. Заступники задумываются, что могут их обезвредить, но удается это нечасто. Такие игроки, как Роббен и Месси, делают недлинные рывки, так что могут стремительно наносить удары. Они лупят, пользуясь тем, что заступник не может заблокировать удар, потому что опирается не на ту ногу либо его ноги разошлись.

Роббен и Месси владеют игровым инстинктом до таковой степени, что буквально соображают, когда необходимо надавить на курок. Заступникам, которые обязаны их закрывать, приходится несладко: постоянно существует критичный момент, когда они оказываются уязвимыми к личным качествам такового Роббена либо Месси, а те, в свою очередь, предугадывают, когда таковой момент наступает, и безошибочно наносят удар в это время. Вот почему из раза в раз срабатывает одна и та же уловка.

Тренер команды конкурентов может попробовать противопоставить таковым атакам левоногого заступника на правом фланге и напротив. Но я никогда не лицезрел, чтоб нечто схожее было реализовано. Дело в том, что на данный момент тренеры задумываются о собственных заступниках исходя из убеждений их атакующих, а не оборонительных свойств, а в этом смысле правша на правом фланге и левша на левом, естественно, наиболее полезны. Их работа — продвигаться вперед при хоть какой способности и искусно врываться в вольные зоны (не загораживая место форвардам), которые образуются, когда атакующие игроки типа Роббена, Рибери и Месси смещаются в центр.

Стив Макманаман был техничным дриблером и играл справа. Он мог отдавать любые передачи и созодать навесы и прострелы. Время от времени футболисты непревзойденно обыгрывают конкурента, но не знают, что созодать далее. Потому они делают 1-ое, что приходит им в голову, — навешивают либо лупят по воротам. Игроки, которые ведут себя непредсказуемо, делают задачи товарищам по команде, которые не знают, как на это реагировать.

Райан Гиггз был левым полузащитником и неверным левым вингером. У Гиггза были скорость и умение проходить конкурентов по линии движения, напоминающей серпантин, и он часто сдвигался в центр, двигаясь прямо к воротам конкурента. Если он шел по бровке, то в 9 вариантах из 10 следовал четкий навес. Логично, что он числился одним из наилучших английских игроков. К огорчению, сборная Уэльса с ним никогда не отобралась на большой интернациональный турнир.

Я в «Милане» играл на позиции не то правого полузащитника, не то правого вингера в системе 4–4–2. Мне совершенно не нравилось играться незапятнанным правым вингером по схеме 4–3–3 хотя бы поэтому, что это делало меня зависимым от остальных: необходимо было ожидать мяч, если остальные игроки про тебя забывали либо не могли дать для тебя передачу, а сам ты ничего не мог здесь поделать. В то время правому вингеру в системе 4–3–3 (на данный момент так играет лишь «Аякс») не разрешалось плутать по полю. Он на сто процентов зависел от партнеров, и это было ужасное чувство, в особенности для тех, кто, как я, любит сохранять контроль за мячом и ситуацией.

Иногда, когда никто не дает для тебя мяч, кажется, что ты стоишь на полуострове. В таковых вариантах я никогда не мог услаждаться игрой. Мне вспоминается матч групповой стадии с ФРГ на чемпионате Европы 1992 года. Тренер Ринус Михелс поставил меня правым вингером. Мы выиграли 3:1 и вышли в полуфинале на Данию. Я был рад победе, но сама игра сложилась для меня страшно. Полтора часа я гонялся за левым заступником конкурентов Михаэлем Фронцеком, задачей которого было удержать меня на наивысшем расстоянии от ворот. Когда он был с мячом, чудилось, что он левый вингер, а я — правый заступник.

Наиболее уверенно я ощущал себя на правом фланге в схеме 4–4–2. В этом случае я мог создавать для себя место, так как не отношусь к игрокам, которые могут накрутить двоих защитников на носовом платке. Мне не было необходимости лезть в глубину — я мог находиться на фланге либо в центре, употреблять по максимуму свою энергию и придерживаться собственного темпа. Совершенно.

Центрфорварды

О центральных нападающих написаны целые книжки. Игроков этого амплуа величавое огромное количество, они различаются самыми различными способностями и габаритами, но всех их соединяет воединыжды одно: нападающий должен забивать, ему необходимо забивать. Цель жизни нападающих — забивать голы. Даже тем форвардам, задачка которых — помогать забивать остальным, полезно самим отличиться несколько раз, чтоб возвратить уверенность внутри себя.

Бразилец Роналдо был феноменом, поэтому что умел бежать на полной скорости — а он был поразительно резв — и при всем этом сохранять полный контроль за телом и мячом: это редчайшее сочетание. Он мог изумить конкурента, сделав гол из ничего. Все дело было в скорости и контроле. Но он не был незапятнанным бомбардиром.

Ими можно было именовать Паоло Росси, Ромарио либо Рууда ван Нистелроя. Те практически жили в штрафной площадке, повсевременно думая лишь о том, вроде бы забить. Ромарио не мог терпеть бегать — как на поле, так и вне его, как на тренировке, так и в игре. Ромарио постоянно смотрелся усталым. В то время у него был склад ума убийцы: он напоминал большое звериное семейства кошачьих, которое тихо лежит и ожидает способности в один момент накинуться на добычу. Таковым был Ромарио. Таковым был и Паоло Росси.

Голы Ромарио и Росси посодействовали их сборным стать чемпионами мира — Бразилии в 1994 году в США (Соединённые Штаты Америки — государство в Северной Америке) и Италии в 1982 году в Испании. Таковым футболистам нужна команда, которая играет на половине поля конкурентов. Тогда бомбардиру не надо делать таковой размер работы и он может гораздо меньше бегать.

Тренеры Денниса Бергкампа постоянно предоставляли ему полную свободу действий. Вы не будете ставить такового игрока в защиту и не будете добиваться от него стелиться в подкатах, так что не стоит от него такового ждать. Да он никогда так и не играл: Деннис постоянно уходил с поля в полностью незапятанной форме. Арсен Венгер и товарищи по «Арсеналу» давали ему возможность показать себя лучшим образом — забивать голы и отдавать передачи, используя свое личное мастерство.

Тьерри Анри тоже принадлежал к игрокам, которым для фуррора необходимо место. Хотя официально он считался центрфорвардом, в итоге он постоянно сдвигался на лево, располагаясь там кое-где меж полузащитой и атакой. Это принуждало всю команду перестраиваться. Остальные игроки «Арсенала» знали, что эту позицию необходимо держать вольной для Анри. Если атака начиналась с другого, правого фланга, ее целью было доставить мяч туда, куда прибежит Анри, чтоб нанести удар по воротам. Отработка таковых композиций занимала почти все часы занятий, но тогда и было неясно, чем ответят конкуренты «Арсенала». Что сделают центральные заступники, увидев, что Анри ушел из центра и перебрался на позицию левого полузащитника? Если они оставались на месте, как обычно и бывало, то «Арсеналу» приходилось находить другие методы отыскать меж ними брешь, ворваться в нее и с дриблингом пройти к воротам. Вариативность была нужна, по другому защищаться против «Арсенала» было бы очень просто. Атака обязана содержать элемент нежданности.

Стиль «Барселоны» давал Анри меньше времени и места, так что поначалу ему приходилось тяжело. Опосля вертикального футбола «Арсенала» необходимо было привыкнуть к комбинационной игре каталонцев — тики-таке команды Пепа Гвардиолы. С Лионелем Месси в составе Анри растерял беспрекословный статус главной звезды. Наиболее того, в Каталонии командная игра числилась наиболее принципиальной, чем личный талант. Такая была философия Гвардиолы. Даже Месси приходилось отходить на свою позицию опосля шестисекундной борьбы за мяч, в согласовании с правилом 6 секунд, установленным Гвардиолой.

В «Барселоне» Анри приходилось оставаться на краю, что еще посильнее уменьшало место для маневра. Поначалу ему было тяжело приспособиться, но, к счастью, его окружала умопомрачительная россыпь футбольных талантов. Почти все его товарищи по команде умели так отыскать пасом брешь в защите, что Анри лишь и оставалось, что бежать в подходящем направлении.

С течением времени Анри завладел стилем игры «Барселоны». Суровое достижение, если вспомянуть о его мощных сторонах в сочетании с соответствующей для «Барсы» манерой игры. Почти все небезосновательно считали, что в Каталонии Анри ожидает провал. К счастью, благодаря его футбольному уму этого не вышло. Ему пришлось отчасти отрешиться от звездного статуса, мало приспособиться к новейшей команде, но в итоге он сумел поменяться как игрок — что умопомрачительно для его возраста. В Каталонии первую скрипку играл не Анри, а Месси, Самюэль Это’О и остальные.

Но я предпочитал Тьерри Анри в его звездной роли — Анри эры «Арсенала» и умопомрачительных рывков.

Тьерри Анри и Криштиану Роналду — блуждающие форварды; это нападающие, которые предпочитают не играться на острие атаки, а возникать там в один момент; это игроки, которые научились оттягиваться вспять, чтоб создавать для себя место, поэтому что индивидуальности организма и техники не разрешают им лучшим образом проявить себя в переполненной штрафной площадке.

Ускоряясь, они сохраняют контроль над своим телом, а техники воззвания с мячом хватает, чтоб без заморочек проходить конкурентов на пути к воротам. И окончить рывок они тоже могут впору: им постоянно хватает времени на то, чтоб обыграть вратаря. А вот описание того, как это происходит, заняло бы куда больше времени.

Месси тоже стремительно оттягивается вспять с позиции нападающего, хотя с его стороны этот тактический ход быстрее призван сделать место для партнеров. Никто лучше Месси не действует в массе игроков, никто лучше него не умеет завершать атаки. Но он может забивать и опосля высокоскоростных проходов, так как на сто процентов контролирует свое тело. Не считая того, у него весьма маленький центр масс, что дозволяет легче задерживать равновесие.

Напротив, традиционный завершитель атаки всегда находится у штрафной площадки. Такие нападающие, как Дидье Дрогба, Рууд ван Нистелрой, Луис Суарес либо Пиппо Индзаги, обожают играться прямо перед заступниками. Это растягивает команду врагов в длину. Такие нападающие полезны командам, любящим длительно обладать мячом. В которой-то момент заступники конкурентов обязаны уступить место, тогда и задачка нападающего — просочиться вглубь и ожидать передачи в подходящий момент. Эти игроки нередко оказываются в офсайдах, но если их взаимодействие с партнерами в достаточной мере налажено, то передачи следуют как раз впору. Тогда и форвард делает рывок и забивает.

Гари Линекер был незапятанной воды завершителем атак. Он постоянно создавал такое воспоминание, как как будто ему вообще-то не нравится играться в футбол, его просто поставили здесь забивать голы. Это был неповторимый парадокс. Он забивал с необычной легкостью. Его рывки были моментальными, и приостановить его было тяжело. Его центр масс тоже был низким, так что при смене направления ему тоже удавалось просто задерживать равновесие. Массивные, мощные английские заступники никак не могли с ним совладать. Линекер просто проскальзывал мимо их.

В «Пари Сен-Жермен» Роналдинью был нападающим, а в «Барселоне» сместился на левый фланг. Будучи относительным новичком на данной нам позиции, он придал амплуа совсем новейший смысл. Он интерпретировал его в том же духе, в каком на данный момент в мадридском «Реале» играет Криштиану Роналду. Рывки и голы Роналдинью стали истинной сенсацией.

Мексиканский футболист Уго Санчес образовал смертельно страшную пару нападающих с испанцем Эмилио Бутрагеньо. Санчес был низким, весьма техничным игроком и ускорялся, как как будто бы им выстрелили из катапульты. Он был умным игроком и умел раздражать конкурентов, повсевременно наступая им на пятки либо на носки, надоедая, запугивая и пытаясь манипулировать арбитрами.

Марк Хьюз, форвард «Манчестер Юнайтед» и «Челси», был неповторимым футболистом будто бы бы собственного амплуа. Если ассоциировать его с кем-то из современных игроков, я избрал бы Златана Ибрагимовича: силен как бык и постоянно готов получить мяч. С Хьюзом либо Златаном в команде все, что для вас необходимо, — это сказать футболистам: «Играйтесь на него. Всегда». Когда мяч находится у такового игрока, его не получит никто. Никого рядом они не потерпят. Из всех ведущих футболистов они держат мяч подольше хоть какого.

Марко ван Бастен — один из более совершенных нападающих на моей памяти и уж буквально наилучший из тех, с кем доводилось играться мне. Все для него было умопомрачительно просто. Он мог сам для себя организовать гол: он забивал даже при полном отсутствии места, очень лупил головой, не чурался единоборств, владел неплохой техникой и скоростью и был хладнокровным, убийственно четким завершителем атак. Я нередко просто стоял на поле и задумывался: боже, что на данный момент сделает Басси, никогда такового не лицезрел, это неописуемо.

Чтоб забить, Марко необходимо было всего полуметра вольного места. Он был элегантным футболистом, и за его игрой постоянно было приятно глядеть. В то же время на поле он мог быть весьма противным, твердым и бескомпромиссным. До этого всего он был абсолютным эгоистом. Если забивал не он, а его товарищ по команде, он орал: «Эй, дай мне мяч, дай мяч, дай сюда!» Я нередко слышал эти его негодующие возгласы. И все таки это был незапятнанный бриллиант, реальный парадокс.

Нападающие в государственных сборных

В вашей государственной сборной могут быть неплохой вратарь и девять игроков мирового класса, но без мощного нападающего для вас не выиграть большой турнир. Если же у вас есть и вратарь, и девять игроков мирового класса, и нападающий подходящего уровня, тогда вы можете стать чемпионами мира либо Европы. Наряду со сборной Голландии 1974 года Бразилия в 1982 году была наилучшей командой, игравшей на чемпионатах мира, но так и не ставшей фаворитом: те несравнимые бразильцы были выбиты неплохой командой во главе с нападающим мирового класса.

Жуниор, Леандро, Тониньо Серезо, Фалькао, Зико, Сократес и Эдер — при звуке этих бразильских имен сознание до сего времени отрисовывают нам калоритные образы. И всех их выслал домой Паоло Росси — тщедушный итальянский форвард с бледноватым, впавшим лицом. Этот игрок довел до максимума правило итальянской школы форвардов: если в игре для вас представился один шанс, вы должны забить. Беды быть не может. Бразилия же предоставила Росси три способности. 3-мя голами позднее Бразилия, наилучшая команда чемпионата мира 1982 года, паковала чемоданы и летела домой, а Италия продолжала путь, одолела поляков и германцев и стала фаворитом мира.

Бразильские футболисты техничны по определению, но без суперфорварда они не становились чемпионами мира никогда. В 1982 году безвестный Сержиньо не совладал с данной нам ролью. Напротив, всякий раз, когда у Бразилии был суперфорвард, они выигрывали чемпионаты мира: конкретно этот игрок спускает крючок орудия, который заряжают остальные величавые игроки. Одним из таковых футболистов был Пеле, и с ним Бразилия становилась фаворитом мира три раза — в 1958, 1962 и 1970 годах. С Ромарио они выиграли чемпионат мира 1994 года в США (Соединённые Штаты Америки — государство в Северной Америке), а Роналдо сделал бразильцев чемпионами мира в 2002 году, когда турнир проходил в Стране восходящего солнца и Южной Корее.

На крайнем чемпионате мира 2014 года, который прошел как раз в Бразилии, данной нам сборной опять не хватило нападающего мирового класса, что снова привело к беде. Как и Роналдо в 1998 году во Франции, Неймар был очень молод и неопытен, чтоб вынести это бремя. Не считая того, он тяготеет к игре на фланге. Без умного завершителя атак, который интересуется не бразильской футбольной культурой, а забиванием голов, все бразильские звезды играют в ноги друг дружке. А ведь даже у команд-победителей мяч не постоянно в ногах.

Команде нужна глубина. А чтоб достигнуть результатов, необходимо здоровое сочетание стилей. К огорчению, бразильцы сообразили это очень поздно: перед очами у их была пелена ничего не означающих побед в интернациональных товарищеских матчах. У их был Рамирес, но на поле на чемпионате мира 2014 года он так и не вышел. Благодаря определенной удаче бразильцы оказались в полуфинале. Но там ее разгромила Германия со счетом 7:1, опосля что позор довершили Нидерланды, обыгравшие владельцев 3:0 в матче за третье пространство.

В Бразилии соображают, что им обязательно нужен нападающий мирового класса. Но отыскать его, судя по списку бразильских бомбардиров, еще лишь предстоит. Жонас забивает как безумный, но он играет в «Бенфике» и ему уже 30 два. Еще есть Алекс Тейшейра Сантос, который искрометно играл за донецкий «Шахтер». Играл — в прошедшем времени, так как в зимнюю пору агент пристроил его в Китай на многомиллионный договор — это ставит крест на предстоящем развитии игрока. Ну и, в конце концов, Неймар. Он больше игрок, чем бомбардир, а в современной игре шансов для такового нападающего не настолько не мало.

Похожая неувязка у португальцев. Вы скажете, что у португальцев есть красивый бомбардир — это Криштиану Роналду. Но он далековато не постоянно играет на позиции нападающего. Он любит принимать в игре большее роль и бегать по вольным коридорам. Это отодвигает его от ворот и увеличивает возможность утраты мяча по сопоставлению с положением конкретно в районе штрафной площади. Несколько годов назад на позициях форвардов игрались Нуну Гомеш и Паулета. Они отлично вели взаимодействие с Криштиану Роналду. Португалия — весьма не плохая команда, но без нападающего, который поддерживал бы Роналду и сразу отвлекал бы внимание от него на себя, им не много что светит, а Криштиану молодее не становится.

В сборной Великобритании уже длительное время играет красивый нападающий Уэйн Руни, да и он уже на сходе. Во время же его расцвета британцам мешали остальные задачи — к примеру, уже упоминавшаяся неувязка Джеррарда — Лэмпарда. Руни обычно играл на высочайшем уровне, и логично, что он заходит с 53 голами в число наилучших бомбардиров сборной Великобритании всех времен. Ожидается, что на замену Уэйну придут Харри Кейн и Джейми Варди, забивалы в стиле Гари Линекера.

В Голландии было два центрфорварда — Патрик Клюйверт и Рууд ван Нистелрой. Оба они выступали на высшем уровне и воспользовались мировой известностью, но при всем этом практически не игрались совместно в государственной сборной. Они никогда отлично не вели взаимодействие на поле, в индивидуальности из-за того, что верность принципам системы 4–3–3 числилась наиболее принципиальной, чем подстройка игровой схемы под наилучшие свойства Клюйверта и ван Нистелроя.

То, что эти футболисты выступали за топ-клубы — Клюйверт за «Аякс», «Милан» и «Барселону», а ван Нистелрой за ПСВ, «Манчестер Юнайтед» и «Реал», — не сделалось для тренеров голландской сборной поводом перестроить игру вокруг 1-го из их либо обоих. Практически они конкурировали за пространство в составе, хотя неважно какая иная сборная была бы счастлива заполучить в свои ряды кого угодно из их.

Йохан Кройф был наилучшим голландским футболистом в истории, а Клюйверт был вторым в истории нападающим опосля ван Бастена — прекрасный, совершенный игрок. Ван Нистелрой развился достаточно поздно, как игрок он был наименее многосторонним, но как бомбардир был просто невероятен. Он сеял панику и разрушение в штрафной, постоянно сосредоточенный на том, чтоб забить. Все другое не имело значения.

И Клюйверт, и ван Нистелрой родились 1 июля 1976 года. В котором-то смысле 2-ой сменил первого в сборной Нидерландов. Клюйверт дебютировал в сборной в восемнадцать лет в 1994 году, а в крайний раз вызывался в двадцатисемилетнем возрасте на отборочный матч к чемпионату Европы 2004 года в Португалии. Ван Нистелрой в первый раз сыграл за национальную команду в 20 два года, в 1999-м, опосля что ему пришлось ожидать еще два года — восстанавливался из-за травм колена. Крайний раз он играл в сборной в 2011 году, в возрасте 34 лет. Хотя Клюйверт и ван Нистелрой полные ровесники, совместно они игрались за Нидерланды в течение трех-четырех лет.

На чемпионате мира 2006 года в Германии Рууд ван Нистелрой практически ничего не показал, так как Арьен Роббен и Робин ван Перси повсевременно сдвигались в центр. Таковая стратегия оставляла ван Нистелроя с пустыми руками. Пасовать взад-вперед было не в его стиле: он был обычным завершителем атаки, ставил крайний штришок. Он слонялся по полю как потерянный, не получая в протяжении всего чемпионата никаких прострелов и навесов. А без их держать на поле такового игрока штрафной, как ван Нистелрой, никчемно: он должен размещаться как можно поближе к обратным воротам. Конкретно там он проявляет свои разрушительные свойства сполна. Игра на остальных футболистов не в его стиле. Ван Нистелрой был должен забивать сам.

Сейчас позиция центрфорварда стала проблемной для сборной Голландии. В крайние десятилетия оранжевую футболку государственной команды носили такие величавые голеадоры, как ван Бастен, ван Нистелрой и ван Перси: все это были игроки интернационального уровня, которые выступали за величайшие клубы — «Милан», «Реал» и «Манчестер Юнайтед» — в элите евро футбола.

На данный момент выбор действенных нападающих не так велик. В голландском чемпионате удачно играют Лючок де Йонг и Винсент Янссен; на международном уровне на пике из нидерландских игроков остался лишь Арьен Роббен.

2-ой тайм

То, как прошла 1-ая половина, нередко описывает то, как начинается 2-ой тайм. Если вы впереди, нет смысла немедля пускаться в атаку: лучше начать с осторожной разведки. Ход игры могут поменять подмены и тактические перестроения.

Команда — это механизм, и если всего один элемент не работает — к примеру, игрок простыл, находится не в форме либо задумывается о кое-чем другом, — то это мешает работе всей машинки. Примите нужные меры — и вы решите делему; опосля перерыва вся игра поменяется.

Форма — это достаточно неуловимое понятие: к примеру, она может на сто процентов отсутствовать в первом тайме и в один момент показаться во 2-м. Либо напротив.

Ни один футболист не желает играться плохо, но время от времени просто ничего не выходит. Если вы чувствуете, что находитесь в нехороший форме, просто делайте свою работу и играйтесь как можно проще. Время от времени игроки пробуют искусственно возвратить форму, предпринимая сверхусилия, но нередко это приводит к оборотному эффекту: шансы преуспеть практически равны нулю и становится лишь еще ужаснее.

Игроки не боты, хотя нередко от их и требуют быть такими, и это нередко доказывается тем, как они проводят 1-ые и 2-ые таймы.

Спасибо за чтение! Ожидайте продолжения уже завтра, на очереди 10 Глава под заглавием – «Футбольные культуры». Подписывайтесь на блог чтоб не пропустить последующую главу и ставьте плюсы, если нравится данная рубрика!

 

Подписывайтесь на мой главный блог!

1. Инструкция и Введение

2. Глава 1 — «Путь наверх»

3. Глава 2 — «В Италию»

4. Глава 3 — «В Великобританию»

5. Глава 4 — « Тренер»

6. Глава 5 — «Почему все пошло не так?»

7. Глава 6 — «Обычное положение»

8. Глава 7 — «Системы»

9. Глава 8 — «Сценарии игры»

10. Глава 9 — «Амплуа»

Создатель: Рууд Гуллит / Издательство: Манн, Иванов и Фербер / Перевод: Коробейников А.

Фото: Gettyimages.ru

Источник: sports.ru/