СКА Ростов Футбол

В нулевые фанател за СКА, сейчас помогает американцам судиться с государством.

Рассказывает Руслан Молдованов – менеджер по коммуникациям и маркетингу в вашингтонском Альянсе новых гражданских свобод (New Civil Liberties Alliance) и автор телеграм-канала «Равнодушная эмиграция».

Burberry и Fred Perry с рынка

В середине нулевых субкультуры типа эмо, готов сменились на фан-субкультуру. Это была волна, в которую влились практически все ребята с района, в том числе и я. Началась мода на фанатскую одежду: кепки Burberry, одежда Fred Perry с Центрального рынка. Все стали смотреть фильмы: «Фабрика футбола», «Хулиганы зеленых улиц». И понеслось.

В 2007 году СКА вышел в Первый дивизион, что было большим достижением, потому что до этого команда все время барахталась во Втором. Появились выезды, в том числе и в Москву на кубковые матчи с «Торпедо» и «Динамо».

Плюс дерби: «Ростов» скатился в Первый дивизион. Драки, разумеется, тоже были. Первый забив с West Band (ультрас «Ростова» – прим. авт.) был в Ботаническом саду. Мы проиграли примерно через полторы минуты, нас хорошо побили. Мы были просто группой школьников (всем было лет по 17), а West Band выглядели гораздо старше и спортивнее.

Для меня фанатское движение не выглядит маргинальным. Там участвуют люди из разных социальных сфер: от парней с районов до людей, которые строят карьеры – им тоже хочется эмоций. Все перемешано не только в России, но и в Европе. Если посмотреть на фанатов в, условно, Нидерландах, большинство из них будут прилично зарабатывать.

Гринкарта, образование в Кракове, жизнь в Вашингтоне

В 2017 году мне повезло: я выиграл в лотерею грин-карту. Подавался я на нее, потому что меня интересовали любые возможности куда-то поехать. Так я оказался в Чикаго, где прожил год. Тогда у меня был еще совсем плохой английский. Я работал на низкоквалифицированных работах: в кафе, на пивоварне.

В США дорогое образование, и, в принципе, нет смысла получать его здесь, если есть возможность учиться в Европе, где в большинстве стран оно будет бесплатным, да и стипендии выше. Поэтому я поступил в Ягеллонский университет и на два года уехал в Краков.

В Америке образование не особо важно. У меня никогда не проверяли диплом: ни из России, ни из Польши. Более того: у меня даже нет польского диплома, я его получу только через несколько месяцев. У меня довольно странная специальность: восточно-европейские исследования. В моем резюме указано: специалист по Восточной Европе. Я хорошо разбираюсь в международных отношениях, внешней политики. Никому не важен мой диплом, главное, что я умею писать.

Сейчас я живу в Вашингтоне, переехал сюда в сентябре. Работаю в юридической организации, которая помогает гражданам США судиться с государством в случае нарушения конституционных прав. Например, власти хотят запретить автоматическое оружие: автоматы с большим количеством патронов. Если они это делают простыми указами, без одобрения парламента, то обычный человек или владелец магазина может обратиться к нам. Мы бесплатно составим иск и подадим в суд на его штат или на государство в целом за то, что они нарушают его права. Цель – довести дело до Верховного суда США, потому что его решение будет влиять на все остальные штаты и законодательства. 

Я работаю в департаменте по работе со СМИ. Моя задача – писать пресс-релизы, чтобы заинтересовать журналистов, когда мы составляем иск или подаем в суд. Я беру иск на пятьдесят страниц, написанный юридическим жаргоном, и пытаюсь перевести его на человеческий язык, чтобы людям стало интересно об этом прочитать.

Эвфемизмы для черных районов

В США очень сильно пересекаются класс и раса. Черные как класс – прекариат, работающий на низкооплачиваемых работах. Их районы выглядят так, как выглядит бедный район в любой стране. В России стоимость жилья примерно одинаковая: в центре дороже, в округе зависит от состояния дома. В США дом в белом районе стоит в четыре раза дороже, чем дома в черном, даже если они одинаковые.

Различия между районами есть, но не так, чтобы бояться туда заходить. Все насилие, которое происходит в черном районе связано с разборками местных банд, которые что-то не поделили между собой или послали друг друга в фейсбуке.

Если мы говорим об уровне преступности, то в черном районе он будет выше, но для меня это классово, а не расово. Недалеко от меня есть районы для черного middle класса. Они такие же безопасные, как и белые просто потому, что у его жителей есть машины, кредиты – нормальная жизнь.

Я живу в джентрифицированном районе, который находится на пересечении белого и черного районов. Еще пятнадцать лет назад он был полностью черным. Сейчас это район белого middle класса. Черных потихоньку вытесняют: они продают дома в этом районе и покупают подешевле за городом, а профит вкладывают в зависимости от своих потребностей.

Если в районе проживает 40 процентов черных и столько же белых, то его назовут джентрифицированным. Чтобы американец сказал, что это черный район… Они вообще стараются обходить эту тему стороной. Находят эвфемизмы: район с хорошими школами и район с плохими школами. В США хорошие школы – платные, бесплатные – полное дерьмо.

Если там живет процентов 90-95, только тогда подвыпивший американец сможет назвать его черным. Бизнес там будет бизнес ориентирован на них, а в белом районе: веган-кафе, йога, тренировки для собак.

Классовая дискриминация

Ущемляются ли права темнокожих, мне сложно сказать. Я вообще считаю, что дискриминация, если она есть, то скорее классовая, нежели расовая. Иногда одно наслаивается на другое.

Например, ситуация в супермаркете. Если афроамериканец прилично одет, у охранника не покосится глаз на него. Если видно, что он из рабочего класса: дешево одет, слушает музыку или у него странная прическа, то к нему будет больше подозрений. Если будет белый плохо одет – все равно к нему будет меньше подозрений. Даже у черного охранника будет меньше подозрений в адрес белого, если тот что-то попытается вынести.

В США есть такой термин, как рациональный расизм – когда люди рациональными аргументами, например, статистикой, пытаются доказать, что черные совершают больше преступлений, поэтому вызывают подозрения.

В России многие сдают квартиру только славянам, оправдывая статистикой, что приезжие совершают больше. Если в США охранник попытается сказать, что у него в магазине по статистике больше краж совершают черные, поэтому он к ним так внимателен, то его обвинят в этом рациональном расизме. Даже несмотря на то, что черные выносят больше, он не может использовать эту статистику для расовых предвзятых умозаключений.

Или вот, например, по улице идет белый и черный из низкого слоя. У белого дилемма: он хочет перейти на другую сторону, как бы чего не вышло, но с другой стороны он не хочет обидеть черного, потому что это считается расистским поступком. Такое напряжение постоянно существует. В Америке это известный мем: если белый видит черного, он переходит на другую сторону дороги.

В Америке все очень расово определено. В Европе или России если ты хочешь выглядеть прилично, ты обязан говорить, что разницы между людьми нет: все мы равны, все мы одинаковы. В США – наоборот. Если ты говоришь, что все люди равны, тебя могут уличить в том, что ты не хочешь замечать, что у черных больше проблем.

Кто чаще совершает преступления можно посмотреть в интернете. Скорей всего белые совершают преступления чаще, но их тупо больше. В США, условно, 60 процентов белых и 20 черных. Черные совершают преступления чаще диспропорционально к своей группе – их 20 процентов, но совершают они четверть от общего числа всех преступлений.

Черных сидит больше. Но вообще есть проблема, что их сажают чаще. Как я и говорил, у них больше контактов с полицией, копы чаще таргетируют в их районах. По количеству общих преступлений, черные совершают их чаще.

Основная статья, по которой сажают черных – наркотики. Она исторически такая, еще со времен рейгановской борьбы с наркотиками. Для меня это вообще не статья. Я считаю, что это полная хрень – сажать людей за то, что у них в кармане пять грамм травы. Черным еще с 80-х дают большие сроки, и когда так происходит: например, сажают отца, то увеличивается вероятность быть причастными к этому и его детей.

Вся ответственность за рост преступности в афроамериканских районах лежит на полиции и массовой посадке людей на большие сроки за наркотики или что-то похожее. Если бы этого было меньше, они бы жили лучше.

Полицейские в США чаще убивают белых

Эта история с Джорджем Флойдом изначально выглядит так: белый мент задушил черного парня. У Флойда были проблемы с законом: он отсидел за ограбление в Хьюстоне, но в США все всегда озабочены расовым вопросом. Американцы всегда и на все смотрят через расовые очки. Еще одна проблема – полиция в Америке намного брутальнее, чем в России.

В России много пыток, но все они скрыты за дверями ОВД. Вряд ли у нас можно увидеть, как полиция при задержании стреляет в бомжа, потому у него в руках банка. У нас не будут класть мордой в пол и надевать наручники, если крепят подвыпившую компанию. В России или Польше ты можешь даже спорить, вступить в перепалку с полицейским.

В США все это более напряженно. Ты можешь поймать пулю просто из-за того, что полез в задний карман, а полицейский подумал, что у тебя оружие. Здесь же оружие в свободном доступе, и они реально боятся.

Понятно, что у афроамериканского комьюнити своя повестка: они защищают свое сообщество, подчеркивая его проблемы, но полицейское насилие касается всех. По статистике «Вашингтон пост» за прошлый год в США полицейскими были застрелены 28 безоружных человек: 9 афроамериканцев и 19 белых. Рамка протеста крутится вокруг афроамериканцев, а белые повторяют их риторику. Если на протесте сказать, что белых тоже убивают, то это будет неприлично.

Как видно из статистики – больше убили белых. Если мы говорим о том, что происходит в повседневной жизни, то да – к афроамериканцам у полиции всегда больше предъяв: чаще останавливают на дорогах, чаще устраивают обыски, чаще проверяют документы. Например, количество белых и черных, которые курят траву примерно равно, но черных чаще останавливают, чаще проверяют – больше шансов найти траву, больше шансов отправить за решетку.

Самый наглядный пример. Еще когда я жил в Чикаго, местная газета публиковала интересную статистику. В городе запрещено ездить по тротуару на велосипеде. За это могут выписать штраф в 200 долларов. Афроамериканцев проживает в городе столько же, сколько и белых, но штрафы они получают гораздо чаще. В афроамериканских районах хуже инфраструктура. Люди вынуждены ездить по тротуару, потому что у них меньше велодорожек. Я жил в хорошем белом районе, где все ездили где угодно, но полиция там никогда никого не останавливала.

Полицию в США считают коррумпированной, особенно на местных уровнях. В Чикаго люди точно относятся к полиции с большим скепсисом, потому что она была неоднократно замечена в скандалах с коррупцией, трафиком наркотиков.

Если бы черный мент убил белого – ничего бы не было. Буквально два месяца назад в Чикаго был похожий эпизод. Чувак перешел из одного вагона метро в другой через аварийную дверь, а это запрещено. Машинист сообщил об этом на станцию. Когда он вышел, его попытались арестовать два черных мента. Он был без оружия, начал сопротивляться. Они в него выстрелили, он подстреленный начал бежать по эскалатору, ему выстрелили еще раз в спину. Потом менты заковали его окровавленного в наручники. К счастью, он выжил. Глупая, ужасная ситуация, но никаких последствий не было.

В Чикаго я точно помню, что белых полицейских больше. В Вашингтоне больше черных. Вообще Вашингтон – это черный город. Двадцать лет назад он был черным на 70%, сейчас – на половину. Белые его усиленно заселяют, но черных пока еще большинство.

В Вашингтоне черные смотрят на полицейского, как на опасность. Я тоже, просто потому что привык не любить полицию. Всегда, когда вижу полицейскую машину, я чувствую себя некомфортно. Где-нибудь в маленьком городке полиция воспринимается белым комьюнити, как стражи правопорядка. Проблемы полицейского насилия – проблемы больших городов.

У полиции США мощные профсоюзы, которые их сильно защищают. В Миннесоте, где все это произошло, полицейский профсоюз особо мощный. Его глава – мощный республиканец, который поддерживает Трампа, отмазывает ментов до последнего. И это еще один фактор, почему это случилось именно в Миннесоте.

Круто ли быть полицейским? Зависит от политики в городе. Вашингтон – очень либеральный город. Жители сильно обеспокоены правами черных, для них это важная повестка. Им не нравится все что связано с военщиной, полицией. Думаю, они воспринимают полицию в таком ключе: мы должны ее содержать, чтобы быть защищенными, но мы ее не очень любим и должны ее очень сильно контролировать.

80% протестующих – белая молодежь

Полицейского, который коленом давил на шею, арестовали, только когда начались протесты. В прошлый четверг арестовали троих остальных. Протестующие хотят, чтобы главного виновника обвинили в убийстве первой степени. В США это приравнивается к намеренному убийству. О других конкретных целях я даже не слышал. Скорее это такой эмоциональный протест.

Доказать это довольно сложно. Скорей всего его будут судить по второй или третьей степени за непреднамеренное убийство. Тех троих еще сложнее привлечь к ответственности: один держал подозреваемого, другой не давал помочь людям.

Ему светит до 15 лет, в зависимости от обстоятельств, которые играют против него: на него 18 раз поступали жалобы, в том числе за насилие. Однажды он приехал на вызов о домашнем насилии, ворвался в дом, и дважды выстрелил в безоружного мужчину.

Вряд ли ему дадут максимум. Во-первых, суд будет долго идти. Во-вторых, правовая система США не так сильно реагирует на протесты. Ни один из судей не будет потакать толпе и рушить собственную карьеру, выдумывать обвинения, которых не существуют.

Я не думал, что будет настолько массовое национальное движение. Ожидалось, что протесты будут на уровне тех, что были в Фергюсоне или Балтиморе. Восстание в Балтиморе было больше афроамериканским, а нынешнее – 50/50. На протесты стали выходить даже белые города или районы, где черные вообще не живут. Иногда вообще кажется, что у Белого дома 80 процентов – белая молодежь, студенты.

Все протестующие молодые: от 20 до 35. Много белых студентов. В Америке возраст молодежи немного смещен. Здесь до сорока еще относятся к молодежи. Дети политиков, богатых родителей. Буржуазный класс, как например во Франции в 1968 году. В Нью-Йорке была арестована дочка мэра на погромах. Типичная ситуация.

Важно понимать, что в Вашингтоне нет бедных белых. В соседнем штате Западная Вирджиния 16% людей получают талоны на еду. Это большая цифра.

Погромы я бы разделили на три категории. Первая – импульсивный погром, когда люди совершают что-то противоправное во время протеста. Вторая – когда политически заряженные белые ребята (анархисты, коммунисты, радикалы, сторонники революции) намеренно бьют витрины, разрисовывают баллончиками стены с целью разрушить чью-то собственность, особенно крупных корпораций.

Третья – ближе к бандитизму, когда люди используют протесты как прикрытия для воровства. Часто это никак не связано с протестами. На моей улице очень много битых витрин, но протестов тут не было. Просто небольшая группа вышла и все погромила, пока полиция была занята в центре. Мародерство тоже происходит далеко от мест, где происходит протест. Иногда таких ребят останавливают черные, говоря: «Пошли вон, это наш протест!».

В Вашингтоне нет белого рабочего класса. Есть черный прекариат, который, например, грабил магазин Apple. В других городах, где есть бедный белый класс много подростков участвует в погромах. Когда все началось, появилась знаменитая фотка: в Миннесоте афроамериканцы громят кассовые аппараты, чтобы взять деньги, а на заднем плане белый чувак утягивает LEGO Star Wars.

Полиция просто следует за толпой, расчищает дороги, выстраивает кордоны, чтобы машина случайно не преградила путь толпе, и не развязался конфликт. Такие спутники протеста. Следят за тем, чтобы не было разрушения собственности.

Основной накал страстей находится у Белого Дома. С одной стороны ограждений стоят протестующие, с другой – полиция. Протестующие что-то скандируют, кидают в полицию пластиковые бутылки, что-то кричат полицейским. Иногда начинают трясти забор, чтобы обострить ситуацию. В таком случае полиция распыляет газ, стреляет резиновыми пулями в воздух. Я не видел, чтобы люди массово получали травмы. Еще была странная штука, когда вертолеты летали буквально в ста метрах над людьми, так что их просто сносило порывами ветра.

С понедельника в городе ввели комендантский час с 7 вечера. Многие как раз к этому времени подтягиваются. Тогда начинаются проблемы, аресты. Была громкая история, когда группу протестующих зажали между домами, и один из жителей запустил всех к себе домой. Менты просили их выдать, но тот отказался. Потом он заказал пиццу, менты не пропускали доставщика. Странно, что в комендантский час можно заказать пиццу, да? Всю ночь была эта перипетия. В итоге ментам дали приказ никого не трогать, потому это бы вызвало резонанс.

BLM, селебрити, Трамп

Вопрос чисто политический. Радикальные белые люди, лидеры Black Lives Matter считают, что проблема в системе: США – расистская страна, все нужно менять. Серьезных лидеров у протестующих нет, целей тоже.

Все относительно поддерживают протесты. Даже консерваторы выразили большое возмущений в связи с произошедшим в Миннесоте, конечно, в более сдержанных тонах, чем Black Lives Matter. Все равно все говорят о том, что полиция слишком брутальная, ее надо реформировать в рамках закона, конституции.

Трамп тоже пытается адаптировать под себя этот нарратив. Он за Джорджа Флойда, он очень обеспокоен этой ситуацией. Нет ни одного человека, который бы сказал, что он на стороне полицейских. Все селебрети, все компании поддерживают Black Lives Matter. Демократическая партия полностью за, республиканская – более сдержанно, но тоже за.

Он воевал с агентами в России, теперь борется за права игроков в Нидерландах, ездит по миру (85 стран!) и стыдит Широкова

Говорят, в «Енисее» бунт: футболисты отказываются работать с руководством

Интервью с Арвеладзе: о неожиданных вопросах Ван Гала, политике Каладзе и принципах Урганта

Фото: instagram.com/eastern.european.man.

Источник: sports.ru/